Книга (не) Возможный союз бывших, страница 82 – Дарья Редьяр

Когда все готово, медленно, с наслаждением откусываю теплую булку, запиваю горячим кофе. Беру в руки утренний выпуск "Глашатая" — и улыбка тут же сползает с моего лица.

"Монстр семьи Костэр" — гласит заголовок на первой странице.

Сердце пропускает удар и камнем падает куда-то вниз, в пустоту. Я вцепляюсь в газету, пробегаю глазами первые строки, потом следующие. Кровь стынет в жилах, пальцы немеют, сжимая бумагу. Я дочитываю статью до конца, но слова расплываются перед глазами. Мозг отказывается осознавать прочитанное. Это не может быть правдой. Не может.

Меня бьет дрожь.

— Вижу, ты уже ознакомился с моей статьей, — раздается голос, и Алекс опускается на стул напротив.

— Ты-ты-ты... — Я перегибаюсь через стол, хватаю брата за грудки, и гнев вырывается наружу диким, неконтролируемым зверем. — Как ты мог так опорочить отца и Оцилину?!

— Я бы опорочил этих людей, если бы солгал. Но прочитанное тобой — правда. Отвратительная и нелицеприятная правда, — холодно заявляет Алекс, не пытаясь вырваться.

— Нет! Не может этого быть! — отрицание набирает силу, застилает глаза красной пеленой. — Это все ваши с Эстер фантазии! Признайся, это она попросила тебя написать эти гадости?! Вот что ты пообещал ей в библиотеке?! Ты сказал, что сделаешь что-то “ ради НАС”.

Брат отрицательно качает головой. Его спокойствие бесит меня еще больше.

— Может, хватит винить во всем жертву? — разочарованно произносит он.

— Она не жертва! Отец говорил...

— Да очнись же ты! — Алекс хватает меня за грудки в ответ, и мы замираем, два дракона, готовых разорвать друг друга. — Наш отец был больным ублюдком и патологическим лгуном! Он внушил нам образ, которого на самом деле никогда не существовало! Как никогда не существовало твоей Оцилины!

— Нет, — голос звучит бесцветно, чужеродно. Я не верю. Я не могу поверить. — Это неправда. Просто вы любовники с Эстер, а ты решил восстановить ее репутацию, уничтожив нашу.

— Эта статья не устранит душевных ран Эстерлины, нанесенных нашей семьей. — Алекс отпускает меня и ударив по моим рукам, отстраняется. В его глазах я вижу усталость. Бесконечную, выматывающую усталость. — У меня есть доказательства каждого предложения, написанного в этой статье.

— Какие доказательства? — выдыхаю я.

— Дневники отца. Расходные книги. Письма. Свидетели.

— Дневники отца... — повторяю, как заклинание.

— Наш отец всю жизнь любил только одну нессу, — начинает Алекс, и его голос звучит так, будто он читает приговор. — Баронессу Летисию Росби. Мать Эстер.

Я замираю.

— Бабушка и дед не дали ему жениться по любви на той, кто слишком низок по происхождению. А Летисия спустя три года обрела любовь, пусть и не взлетев по социальной лестнице. Дальше в дневниках отца говорится, что он потерял баронессу из виду на долгих четырнадцать лет. Все эти годы он продолжал ее любить. И когда наша матушка скончалась, он устроил «случайную» встречу. Вот только былое не воротишь. У обоих уже дети. Тебе двенадцать, Эстер восемь.

Каждое слово врезается в память, но я не хочу их слышать. Не хочу.

— Наш отец пытался пробудить былые чувства в баронессе, но она слишком сильно любила свою семью, чтобы пасть в измены. Он изводил ее своей больной любовью полгода, пока в безумстве не пошел на крайние меры. — Алекс делает паузу, и я вижу, как дрожат его руки. — Устав добиваться взаимности, он опоил ее, желая взять силой. Только вот что-то пошло не так. Выпив фужер с опиатами, бедная Летисия впала в горячку... а после умерла, не приходя в себя.