Книга История "не"скромной синьоры, страница 86 – Юлия Зимина

— Она хорошо знает свойства растений, — улыбнулся я.

— Так уж и хорошо, — проворчал он, но я видел, что Солус заинтересован. — Слушай сюда. Слабаков я не терплю. Ошибок не прощаю. Девушке, как моей личной ученице, будет нелегко. Ей придется выучить латынь лучше родного языка, а анатомию будет изучать в морге, а не по картинкам.

— Я понимаю, — кивнул я. — И всё же считаю, что из Лилы получится прекрасный целитель. Она не разочарует вас. Она… — я вспомнил слова Эли, — она живёт этим делом.

Мастер слушал, кивая своим мыслям.

— Ладно, — наконец хлопнул он ладонью по столу. — Твоя взяла. Я готов дать девчушке шанс. Приму её в ученицы, зачислю в гильдию. Но предупреждаю: если она провалит первый экзамен через полгода, я расстанусь с ней без всякого сожаления. И никакая твоя протекция не поможет.

— Спасибо, мастер! — я поднялся и крепко пожал его сухую руку. — Вы не пожалеете.

Домой я вернулся уже в глубоких сумерках и сразу прошёл к себе, радуясь, что не встретил отца. Разговоров на сегодня мне хватило.

Утро началось с позднего завтрака. Я сидел за столом, ковыряя вилкой омлет, когда в столовую вошёл отец. Он выглядел подозрительно довольным жизнью.

— Доброе утро, сын, — пропел он, усаживаясь напротив и разворачивая утреннюю газету. — Как спалось?

— Неплохо, — буркнул я.

— А где ты вчера пропадал до самой ночи? — как бы невзначай спросил он, хитро поглядывая на меня поверх листа.

Я напрягся.

— Дела, отец. Ездил по городу.

— По городу? — лорд Арион усмехнулся. — Странно. А мне сегодня утром пришло послание с голубиной почтой. От моего старого друга, мастера Солуса. Он пишет, что вчера к нему ворвался один упрямый молодой лорд и буквально заставил взять на обучение какую-то юную особу. Не знаешь, кто бы это мог быть?

Я едва не подавился кофе. Ох уж этот Солус!

— Отец…

— Молчи-молчи, — он отмахнулся, но его глаза смеялись. — Я всё понимаю. Благотворительность, забота о талантах… Дело благородное. Только скажи мне, эта юная особа случайно не дочь той самой леди, о которой ты так печёшься?

Я открыл рот, чтобы ответить, но тут двери столовой распахнулись. Дворецкий, с невозмутимым видом, объявил:

— Милорд, — обратился он ко мне, — к вам посетительница. Госпожа Эля.

Я застыл, чувствуя, как сердце делает кульбит. Эля? Здесь?

Отец медленно отложил газету. На его лице расплылась довольная улыбка хитрого лиса, который наконец-то загнал добычу в угол.

— Какая приятная неожиданность! — воскликнул он, поднимаясь с кресла. — Наконец-то! Я познакомлюсь со спасительницей моего единственного сына!

— Отец, нет! — я вскочил, пытаясь остановить его. — Не смей устраивать ей допрос!

— Какой допрос, Лестр? О чём ты? — он невинно похлопал меня по плечу и пропел: — Просто светская беседа.

И, насвистывая какой-то весёлый мотивчик, он направился в холл встречать гостью, оставив меня в состоянии, близком к панике.

Эля

Я смотрела на Лилу, и сердце моё таяло, как воск. Девочка прижимала к груди письмо из гильдии так, словно это была не бумага, а пропуск в рай. В её глазах сиял такой чистый, незамутнённый восторг, такая вера в чудо, что мои внутренние барьеры рухнули.

Моя гордость, мои принципы «ни от кого не зависеть», мой страх оказаться в долгу — всё это отступило перед счастьем ребёнка. Лестр сделал то, о чём я могла только мечтать, на что мне пришлось бы копить не один год. Он подарил Лиле будущее. Отказаться от такого дара было бы преступлением против девочки. Но и оставить это просто так, принять как должное, я не могла.