Книга История "не"скромной синьоры, страница 50 – Юлия Зимина

И тут во мне что-то оборвалось.

Исчезли осторожность и опасение. Осталась только белая, ослепляющая ярость. Они уничтожали не просто вещи. Они топтали моё будущее. Будущее моих детей.

Я не стала кричать. Вообще ничего не сказала. В груди полыхнул огонь, и я сделала шаг вперёд. Быстрый, резкий, как выпад змеи. Высокий как раз наклонился, чтобы поднять с земли уцелевшую кисть и переломить её пополам. Он не ожидал от меня прыти. Я перехватила его руку. Мои пальцы, ставшие вдруг железными от гнева, впились в его ладонь. Я вспомнила один приём самообороны, которому меня учил бывший муж, помешанный на боевиках.

Рывок. Поворот.

Я с силой вывернула ему пальцы назад, против сустава.

— А-а-а-а! — взревел он нечеловеческим голосом. Его глаза полезли на лоб от дикой боли.

Женщины в толпе взвизгнули.

Мне было плевать. Я продолжала давить, заставляя его выгибаться. Он попытался дёрнуться, но боль была такой резкой, что его ноги подкосились, и он с грохотом рухнул передо мной на колени, уткнувшись носом в мой подол.

— Не смей! — прошипела я ему в лицо. — Не смей трогать мои вещи!

Я была так поглощена своей яростью, так упивалась моментом возмездия, что забыла о первом. О том, кто начал этот концерт.

Тень упала на меня сбоку. Я увидела её краем глаза, но было поздно. Не успела ни отпустить «высокого», ни увернуться. Только инстинктивно вжала голову в плечи, зажмурившись и ожидая удара…

Лестр

Утро началось с того, что я проклял свою мягкотелость. Согласиться на прогулку с леди Амалией было стратегической ошибкой, но отступать было поздно.

Ровно в назначенный час мой экипаж остановился у особняка князя. Амалия выпорхнула навстречу, сияя в своём небесно-голубом платье.

— Лорд Лестр! Вы пунктуальны, как всегда! — прощебетала она, позволяя мне помочь ей забраться в экипаж.

Всю дорогу до парка она не замолкала ни на секунду.

— ...и представляете, модистка уверяла меня, что в этом сезоне в моде пудра с перламутром, но я считаю, это вульгарно! А шляпка леди Виолетты? Вы видели эти поля? Под ними можно спрятать полк гвардейцев!

Я вежливо кивал в нужных местах, вставлял односложные «несомненно» и «поразительно», но мои мысли были далеко. В голове крутились формулы натяжения тетивы и схемы новых укреплений. Щебет Амалии превратился в фоновый шум, похожий на журчание ручья — приятный, но не несущий смысла.

— Мы приехали! — её восторженный возглас вырвал меня из раздумий о баллистике.

Экипаж остановился у входа в парк. Лакей распахнул дверцу.

Мы вышли на залитую солнцем площадь, и я уже набрал в грудь воздуха, чтобы предложить Амалии руку, как вдруг идиллию разорвал грубый, яростный крик.

— А ну рисуй!

Амалия замерла на полуслове. Её улыбка погасла, а кукольное личико мгновенно стало серьёзным.

— Это там, — прошептала она, и в её голосе появилась серьёзность. — Виолетта говорила, художница сидит у моста. Неужели…

Снова раздался крик и гул толпы.

— Там что-то случилось! — выдохнула Амалия.

И тут она мгновенно стала другой. Вместо того чтобы испуганно прижаться ко мне или упасть в обморок, как сделала бы на ее месте любая кисейная барышня, дочь князя подобрала свои пышные юбки и рванула вперёд с резвостью, которой позавидовал бы оруженосец.

— Леди Амалия, стойте! — крикнул я, бросаясь следом.