Книга История "не"скромной синьоры, страница 153 – Юлия Зимина

Покушения на мою жизнь — это одно. Я к ним уже привык и даже смирился, каждый раз проходя по острию бритвы. Их было столько, что и не сосчитать, и каждый раз я выкарабкивался назло всем. Но сейчас… сейчас был совершенно другой случай. Тот, кто годами насылал на меня наёмников, всегда предпочитал оставаться в тени. Мы с отцом догадывались, чьих это рук дело, вот только прямых доказательств у нас не было. И теперь настал момент, когда «любитель держаться в тени» наконец-то решился на смелый шаг, граничащий с абсолютной глупостью. И втянул в это невинных.

Я боялся взглянуть Эле в глаза. Продолжал прижимать её к себе, вслушиваясь в сбитое дыхание. Велика вероятность, что после этой проклятой ночи она оттолкнёт меня и больше никогда к себе не подпустит. И будет абсолютно права. Её ребёнок попал в смертельную ловушку из-за меня. Мне нет прощения.

— Я всё улажу, — мой голос прозвучал тихо, но в нём звенела такая боль и вина, что перехватывало горло.

Я осторожно отстранился от неё, заставляя себя выпустить её из объятий.

— Ты… куда? — Эля судорожно схватила меня за рукав камзола.

Я всё же посмотрел на неё. В её расширенных глазах плескался целый океан эмоций — от невыносимой боли до панического, животного страха.

— Вернуть Лилу, — твёрдо ответил я.

Эля часто, прерывисто задышала, так и продолжая намертво сжимать мой рукав, словно я был её единственным якорем в рухнувшем мире. В глазах любимой стояли слёзы, которые одним своим видом рвали мою душу на части.

— Не плачь, прошу тебя, — мотнул головой, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы вернуть её. Мне нужно домой. За чертежами.

— А что, если… — с губ Эли слетел надрывный, слёзный всхлип. — Что, если они… не отпустят тебя?

Я с огромным трудом сдержал грустную улыбку. Не отпустят… почти уверен в этом. Я слишком давно был как кость в горле для того, кто скрывается во мраке, чтобы он упустил такой идеальный шанс покончить со мной.

— Всё будет хорошо, — ответил я шёпотом, на самом деле совершенно не уверенный в своих словах. — Но тебя и Мая я не могу оставить здесь. Это небезопасно. Поедем все вместе в поместье.

Удостоверившись, что пожилой кучер в состоянии самостоятельно добраться до дома, мы быстро сели в мой экипаж. Лошади помчались на огромной скорости по улицам столицы.

В кабине было тихо. Май, почувствовавший весь ужас ситуации, испуганно прижимался к боку Эли. В её глазах, устремлённых в пустоту, застыл такой беспросветный страх, что я с каждой секундой ненавидел себя всё больше и больше. Причина случившегося кошмара сидела прямо перед ней. Это был я.

На улицы стремительно опускались сумерки, когда мы, наконец, доехали до моего поместья. Кованые ворота послушно распахнулись перед экипажем, и колёса загрохотали по парадной аллее. Лошади затормозили у самого крыльца.

Я помог Эле и Маю спуститься, и мы поспешно, почти бегом, вошли в дом.

В ярко освещённом холле нас встретил мой отец. На его лице играла довольная, добродушная улыбка — он явно обрадовался нашему визиту. Но стоило ему сделать шаг навстречу и увидеть наши лица — моё, перекошенное от ярости и вины, мертвенно-бледную Элю и сжавшегося Мая, — как его улыбка быстро сошла на нет. Добродушный хозяин исчез, уступив место суровому, собранному полководцу.