Книга Конд Корви. Его Невозможное Величество, страница 63 – Татьяна Абалова

— Красоты? – я чувствовала, как загораются мои щеки.

— Нет. Имени. Не обижайтесь, но о вас никто не слышал, а значит, мало кто будет тревожиться о вашем благополучии. А вы как появились из ниоткуда, так и сгинете в никуда, – Соул протянул руку, чтобы сочувственно потрепать меня по плечу, но я сделала шаг назад.

— Пусть вас не волнует ни мой жених, ни мое будущее, я смогу позаботиться о себе.

Теперь я уверилась, что король и лорд Лоури не посвящают Соула в свои дела, иначе он знал бы, что моя помолвка с Дервигом фиктивна, а сам горец так и не покидал свои владения. И я на самом деле скоро сгину в никуда.

Но я мстительно взяла на заметку, как меня представил Конд при дворе: нищая сирота. В принципе, нормальное объяснение отсутствию у меня багажа и каких–либо родственников, но было как–то обидно. Не принцесса. Может, поэтому меня допустимо тискать у всех на глазах? Богатый папенька не заступится?

Я бросила последний взгляд на картину. Показалось или нет, но туман поднялся выше и теперь стелился у ног рыцаря. А солнце подчеркивало не великолепие горца, а его хищный взгляд, устремленный прямо на меня. Я отступила в сторону, но не лишилась ощущения, что за мной наблюдают. Лишь только перейдя к следующей картине, утратила неприятное чувство следящего взгляда.

— А это кто? – я уставилась на портрет темноволосой женщины.

— Матушка нашего короля. Вы похожи на нее, не находите? Кажется, лорд Дервиг выбрал вас именно по той причине, что вы удивительным образом напоминаете его старшую сестру.

Еще одна новость: я похожа на мать Конда. Не отсюда ли его привязанность ко мне? Никакой исключительности или избранности, как он уверяет, а простая физиогномика?

— Как она умерла? – скользя взглядом по тонким чертам матери короля, я на самом деле улавливала наше сходство. Только у женщины на портрете волосы были темно–русые, а у меня того уникального оттенка каштана, что на солнце кажется почти красным. Да и цвет глаз разный: у нее голубые, у меня зеленые.

— Ее отравили.

Я повернулась к Соулу.

— Да, – он пожал плечами. – По горячим следам так и не удалось выяснить, кому она помешала. Но и теперь навряд ли узнаем. Прошло слишком много времени. Уже нет старого короля и отца Конда. Вполне возможно, что и тот, кто покусился на жизнь Беаты Корви, тоже давно мертв.

Мы немного задержались у портрета отца нынешнего короля – седого, но неуловимо схожего с сыном.

— Я был ребенком, когда впервые увидел Оделло Корви. Тогда он еще не был седым.

Я кивнула. Теперь я представляла, каким будет Конд Корви, когда достигнет преклонного возраста.

— Знаете, будь у нас спор, чьей женой вы станете, – Соул задумчиво перевел взгляд с портрета отца Конда на предыдущий – его матери, – я бы поставил на Его Величество, а не на лорда Дервига. Из вас получилась бы удивительная пара, и вы повторили бы историю любви его родителей.

— Этого не случится, – холодно произнесла я и перешла к следующей картине. На огромном полотне рядом с суровым монархом, чей тяжелый взгляд побуждал пасть ниц, застыла невыразительного вида женщина. Светлые волосы, серые глаза, высокий лоб без бровей – они были такими неяркими, что, казалось, их вовсе нет. Слишком тонкие бесцветные губы. Художник пытался придать красок ее лицу, но румянец получился каким–то нездоровым. Судя по короне, передо мной находилась бывшая королева Рогуверда. В ее глазах я заметила глубокую печаль, словно женщина предчувствовала гибель братьев Корви и заранее оплакивала их.