Книга Конд Корви. Его Невозможное Величество, страница 137 – Татьяна Абалова

Весенняя капель, подснежники, тюльпаны и мимоза – прошло почти три месяца, когда я научилась улыбаться.

— Так и не появлялся? – я сидела за перегородкой в фойе девятиэтажки. Тетя Вера заваривала чай. Частая гостья здесь, я подружилась с консьержкой. Не стала разрушать легенду, что выслеживала возлюбленного и в состоянии аффекта пыталась разобраться с разлучницей. Уходя, Конд крепко держал блондинистую заразу за руку, а в лифте прижимал к стене. Камеры наблюдения не врут.

— Пора бы тебе, Поля, угомониться, – Вера с шумом снимала фольгу с шоколадной плитки – своеобразной взятки «своему человеку». – Раз Кондратий не ищет тебя, значит, забыл.

Однажды проговорившись, назвав имя любимого мужчины, мне пришлось выкручиваться. Так на свет появился Кондратий.

— Сколько прошло, как мы с тобой объявление повесили? Месяца два? – тетя Вера с чувством отхлебнула чай.

Я с тоской посмотрела на пришпиленную недалеко от лифта рамочку, на которой красивым типографским шрифтом было выведено «Я люблю тебя, Конд Корви. Твоя Паулина». Художник с моих слов изобразил красную птицу ярталь, и все жители дома думали, что намозолившая им глаза «картинка» ничто иное как элемент декора. Стоило виновнику моих страданий выйти из лифта, как ему обязательно бросилось бы в глаза любовное послание, а верная тетя Вера направила бы «Кондратия» прямиком ко мне. Казалось, я все продумала, но Душечка так и не объявился. Боль моя.

— Семьдесят шесть дней и… – я посмотрела на мобильник, – семнадцать часов.

— Красив твой Кондратий, что сказать, – тетя Вера вздохнула и отломила кусок от шоколадной плитки, – но и ты не плоха. Найдешь себе другого.

— Я другого не хочу.

— Вот же кобели, – сплюнула чаинку консьержка, – поматросят и бросят.

— Тут скорее бросила я. Вернее, бросилась. Как в омут с головой, – я тоже горестно вздохнула.

Мы обе обернулись на звук открывающихся дверей лифта.

— Пришел, – прошептала тетя Веря, откладывая чашку с кипяточным чаем.

— Ущипните меня, пожалуйста, – так же тихо попросила я. Консьержка расстаралась. У меня от боли брызнули слезы. Я быстро смахнула их. Они мешали смотреть на Его Невозможное Величество.

Король остановился у висящей на стене рамочки с признанием в любви.

Тетя Вера пихнула меня в бок, чтобы я отмерла.

— Идет, – подсказала она очевидное. Конд Корви направлялся в нашу сторону.

— Идет, – эхом повторила я.

— Сюда идет, – консьержка расплылась в дежурной улыбке.

— Да.

— Чего желать изволите? – ни с того ни с сего тетя Вера выдала лакейскую фразу. Неужели, интуитивно почувствовала, что говорит с королем?

— Паулину желаю, – Конд широко улыбнулся.

У меня едва не остановилось сердце. Он не смотрел на меня! Он не помнил меня! Он шутливо флиртовал с консьержкой!

— Я Паулина, – тетя Вера поднялась и старательно оправила платье. Она тоже поняла, что мой возлюбленный меня не узнает. Я так подурнела?

Я быстро пощипала себя за щеки, чтобы убрать с лица возможную бледность.

— Я другую Паулину хочу, – Конд неожиданно перегнулся через перегородку и легко подхватил меня под мышки. Я охнула и… пропала. Конд Корви жадно поцеловал меня.

Душечка не позволил мне опуститься на ноги, душил в объятиях и целовал, целовал, целовал.

— Неужели ты все вспомнил? – прошептала я, когда король остановился, давая мне возможность передохнуть.