Книга Конд Корви. Его Невозможное Величество, страница 135 – Татьяна Абалова

Инфанта, увлеченная осуществлением мести, не заметила присутствия третьего человека. Я, по началу ощущающая себя неприметной тенью, словно по щелчку пальцев превратилась в неистового берсерка. Гадина не успела пискнуть, как кулем повалилась в снег. Недолго думая, я оседлала ее и, выкрутив руку, сняла ощутимо нагревшийся перстень. Я зажала его в кулаке и сунула под нос Злючки.

— Ты проиграла, тварь.

Когда инфанта дернулась и попыталась меня укусить, я успокоила ее ударом в нос. И нисколько не устыдилась своего агрессивного поступка. Ударила бы еще (я помнила, как по ее милости спиной вперед летела в бездну), но меня оторвал от нее Конд. Он держал меня за шкирку на вытянутой руке. Как плешивого щенка. С скривившимся от брезгливости лицом.

Да, не удалась наша первая встреча.

Я зашипела.

— Что? Жалко ее, да? – я никак не могла унять дыхание. Сердце грохотало в ушах. – Это не твоя милая Анна, приглядись. Совсем не Анна.

— Конд, я сейчас все объясню, – инфанта торопливо поднялась. Из ее носа капала кровь. Элир смотрела на меня так затравленно, словно она маленький котенок, которого только что порвал цепной пес. Она даже отступила за Конда и теперь боязливо выглядывала из–за его спины. Артистка! Ах, какая же она артистка! А он молчал и рассматривал меня, лохматую, с задравшимся до лифчика свитером, никак не могущую освободиться из крепкой мужской хватки.

— Ты дурак, Конд. Бежишь, стоит тебя поманить именем Анны, – меня бесило, что он молчит. Я не справлялась с ситуацией и несла всякую чушь. Со стороны выходило, что я на самом деле не в себе – напала, испортив людям свидание. – Я только что спасла тебе жизнь.

Я раскрыла ладонь, на которой лежал черный перстень. Дымка вилась из его камня. Я видела, как широко распахнулись глаза Конда.

— Магия в нашем мире. Есть чему удивиться, да, Ваше Невозможное Величество? – я резко спрятала руку за спину, когда инфанта попыталась цапнуть перстень. – Еще мгновение и шило навсегда застряло бы в вашем темечке. Нет магии, нет власти, а Рогуверд в руках предателей.

— Не слушай ее, Конд! Она безумная. Я вижу ее в первый раз!

— Элирия, хочешь, я на тебе продемонстрирую магию кольца? – я зло зыркнула на инфанту, но та вновь спряталась за Конда.

— Что здесь происходит? – участковый вырос словно из–под земли. Рядом с ним стояла вооруженная шваброй консьержка.

— Вот эта просила биту, – она обличительно указала на меня пальцем. – А вот эти вели себя прилично. Она напала на них, я свидетель. Загляните в ее рюкзак, там камень. Брошенка! Как пить дать, мстительная брошенка! Кричала мне, что готова драться за любовь.

— Разберемся, – участковый поднял мой рюкзак и, вытряхнув на скамью содержимое, взвесил в руке булыжник.

Я не смотрела на участкового. Я не спускала глаз с Конда.

— Вспомни меня, Душечка, – слезы текли по моему лицу. Неужели я проиграла, и новый виток истории стер до основания старый? Я еще надеялась, что разбужу память, больно раня словами, поэтому безжалостно кидалась ими, лишь бы разбить лед во взгляде короля Рогуверда. – Вспомни, как обещал найти меня. Признавался в любви. Я тебе верила, Душечка. Ждала, когда звенели свадебные колокола в храме Дервига, надеялась, когда над головой летали увохи. Но ты был занят. Для тебя государство важнее любимой женщины. Всегда было важнее.