Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 99 – Екатерина Гераскина

А мой муж… он не был воином.

Это стало видно сразу. По тому, как он выдыхался. Как пятился. Падал. Поднимался. Снова падал.

Генерал словно играл с ним.

Эрэйн же не стал играть в кошки-мышки.

Он призвал магию.

Шар грозовой молнии сорвался с его ладони и ударил в посох друида. Тот попытался раскрутить его, создавая щит. Но Эрэйн лишь усмехнулся.

По нашей связи я почувствовала — он проверяет его. Измеряет силу.

Ещё четверо мятежников были быстро сметены воинами Рейгарда. Керран, который, казалось, исчез, вытащил из-за стволов ещё двоих — те были спеленаты его магией Тьмы. Они кричали, вырывались, но безуспешно, а потом затихли и упали на землю, словно подкошенные.

Мы с мамой дёрнулись.

Армус, стоявший позади, положил руки нам на плечи. Я почувствовала лёгкую волну целительской магии — успокаивающей, приглушающей резкие всплески тревоги.

Третий удар Эрэйнa был мощнее.

Щит друида треснул.

Старика впечатало в ствол дерева. Ещё один разряд — и посох вспыхнул и загорелся, а потом осыпался искрами.

Андрид сполз по дереву вниз. Капюшон упал с его седой головы. Кровь стекала из уголка его рта.

Эрэйн подошёл и присел перед ним.

— Зачем пришли?

Старик молчал. Император призвал магию на ладони.

— Я слушаю.

Тишина. И тогда я поняла.

Через нашу связь ко мне пришло осознание императора: Андрид не скажет. Он тоже носитель метки и защищён от допроса.

Рейгард тем временем держал моего мужа за шкирку. Тот что-то кричал. Я прислушалась. Генри умолял, просил отпустить.

Он выглядел жалким. Совсем не тем сильным и властным драконом, который когда-то издевался над слабой женщиной и который запер меня в подвале. Сейчас он был сломлен.

И я вдруг заметила — его волосы были коротко острижены. Видимо, пострадали в пожаре. И никакого величия в нём больше не было.

Основной упор в дознании сделали именно на Генри. Рейгард усадил моего законного супруга у дерева, грубо прижал к стволу, связал верёвкой так, что та впилась в запястья. Затем отошёл на шаг, сложил руки на груди и возвысился над ним, словно каменная статуя правосудия.

Керран, стоявший чуть в стороне, почти зеркально повторил его позу — та же холодная неподвижность. А Андрид уже валялся бесформенной кучей у другого дерева, будто из него разом вынули скелет и жизнь.

Мой муж замолчал, хотя до этого его рот, казалось, не закрывался ни на миг так он просил о помиловании. Рейгард резко врезал ему и это помогло развязать ему язык. Оказалось, на нём не было метки, но он был в курсе некоторых дел мятежников. Слова полезли из него, как из рога изобилия.

Оказалось, когда меня переправили в Ледяной клан, тот самый мятежник из охраны доложил обо мне своему главному, а тот, в свою очередь, связался с Андридом. Я сама проговорилась, что Андрид стоит надо мной, и по моему описанию стало ясно, кто я такая.

Мой супруг выжил. Но скрывался. Потому что запахло жареным. Потому что люди Эрэйна начали разбираться с пожаром и с тем, что со мной произошло. Он, как крыса, затаился в тени, сопровождал Андрида и ждал удобного момента.

Тот же самый мятежник из дома Кайдена доложил, что мне слишком часто становится плохо и меня тошнит. Они сопоставили факты и поняли, что я беременна. А поскольку сам Генри не мог быть отцом моего ребёнка — он ведь не спал со мной, — значит, я отец ребёнка — император.