Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 71 – Екатерина Гераскина

— Когда-то я и вас считал чем-то из легенд. Думаю, что нужно рассчитывать на то, что василиски тоже смогли выжить. Приспособились, ушли под землю. Но сейчас отчего-то вышли на поверхность. Узнать бы, на чьей они стороне. Но это потом. А пока переворот идёт полным ходом — сосредоточимся на нём. Как говорится, не можешь помешать — возглавь.

Я усмехнулся. Мужчины понимающе ответили мне тем же.

— Как Шани, кстати?

— Ночные кошмары прекратились.

— А предсказания были?

— Нет, — качнул головой Кайден.

— Хорошо.

Потом принялись обсуждать детали. Оставалось не так долго.

День-два — и наёмники будут во дворце.

Начиная с обеда город начал дышать иначе. Я почувствовал это ещё до того, как увидел.

Стоял на самой высокой башне дворца, той самой, где жила Провидица, а сейчас играла Шани с Каллистой и Фелицией.

Камень под ладонями был холодным, старым, напитанным чужими страхами и чужими судьбами. Отсюда город лежал подо мной, как на ладони.

И вот… это началось.

Со всех улиц, из переулков, из кварталов, стекалась людская армия, которая годами прикидывалась тихими и лояльными.

Наемники были облачены в одежду горожан и вооружены. Они не прятались. Наоборот, шли демонстративно.

Разворачивали знамёна прямо на ходу. Гербы домов. Старые символы, отмытые от пыли архивов. И над многими из них — клевер. Этот проклятый лист, переливающийся на ткани, будто живой.

Символ «нового порядка». Хотя на самом деле символ жадности, замаскированной под идею.

Кто-то нёс герб своей семьи впереди себя, как знамя победителя, ещё не дойдя до ворот моего дворца.

Клеверники хотели, чтобы их видели.

Чтобы я видел.

Но при этом они даже не подумали, отчего охраны во дворце не стало больше. Совсем за дурака меня считают.

Я не давал тревожных колоколов, не наводил суеты, ни единого отряда на стенах не было.

Вокруг дворца — тишина.

Это нервировало их сильнее, чем если бы мои воины уже стояли строем.

Я знал это. Видел по движениям. По тому, как чаще начинали оглядываться. Как рука слишком крепко сжимала древко знамени. Как кто-то сплёвывал через плечо — на удачу.

Они не понимали.

А я был готов. Моя личная армия заполнила все коридоры дворца. Но на улице не было никого. Окна были закрыты магией. Никто из моей личной армии не увидит того, что произойдет тут.

Я смотрел и запоминал. Гербы. Расположение отрядов. Кто идёт ближе к центру — значит, считает себя важным. Кто держится в тени — значит, умнее остальных. Кто слишком громок — первый побежит.

Я и так знал организаторов. Но сейчас они сами пришли и выстроились передо мной, как на исповеди.

И вот перед ними уже были кованые ворота дворцовой резиденции.

Они остановились у самой границы. Шум стих, сменившись напряжённым гулом ожидания. Несколько шагов — и всё должно было начаться.

А мои воины по-прежнему не выходили.

Ни одного щита.

Ни одной пики.

Полная тишина и бездействие.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри сжимается и одновременно проясняется всё до кристальной чёткости.

Пусть думают, что пришли за властью.

На самом деле они пришли — быть уничтоженными.

Я остался стоять на зубчатой кромке, глядя вниз, сверху, как смотрят на тех, кто уже сделал свой последний шаг, просто ещё не понял этого.

Они начали первыми.

Несколько домов вышли вперёд — слишком уверенно, слишком демонстративно. Те самые, кто давно ждал этого дня, кто репетировал речь перед зеркалами, кто верил, что победа уже на их стороне.