Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 56 – Екатерина Гераскина

— Может быть, я всё-таки помогу? Я же целитель…

Но Кайден сам подхватил его под руку и просто вытолкнул в коридор. Дверь захлопнулась.

Я осталась у стены, словно подпирая её спиной. Фелиция сидела на краю кровати и гладила Шани по голове. Грейс стояла посередине комнаты. Каллиста подошла к ней, они обменялись коротким объятиями. Видно было, что они хорошо знакомы и даже близки.

— Грейс, пожалуйста, пошей Шани платье. Такое, какое она попросит.

— Каллиста… что происходит?

— Не спрашивай меня, пожалуйста. Просто выполни просьбу.

Грейс снова посмотрела на всех нас — настороженных, взволнованных, напряжённых, — кивнула и подошла к кровати.

Разложила саквояж, достала мерную ленту, блокнот, ручку. Затем села с другой стороны кровати.

— Шани, милая… ну что, пошьём тебе самое замечательное платье? Вставай, детка. Какое ты хочешь? — ласково проговорила женщина.

Шани улыбнулась.

И мы, признаться, почти одновременно шумно выдохнули. Потому что это была улыбка — настоящая, живая, улыбка маленькой измученной девочки, на плечи которой обрушился слишком тяжёлый дар.

Грейс протянула руки. Шани вложила в них свои ладошки. Та осторожно потянула её с кровати, и девочка встала. Она была пижамке. Грейс развернула мерную ленту и начала обмерять её заново, хотя наверняка размеры у неё уже были. Потом присела на колени.

И тогда это произошло вновь.

В одно-единственное мгновение.

Не было судорог. Не было сильного приступа. Даже глаза не закатились. Просто снова голос Шани стал холодным, проникновенным:

— Многоликая проведёт всех. И в её руке должен быть букет вереска. Тогда Бездна не выжжет земли.

Фелиция вскочила с кровати, подбежала к столу, где лежали листы, и быстро всё записала.

А Грейс… она внимательно снизу вверх посмотрела на девочку. И во взгляде этой женщины было что-то странное, пугающе глубокое. У Шани пот стекал по вискам, черные волосы растрепались, пряди прилипли к лицу.

Грейс, не вставая, протянула к Шани руку в перчатке.

Девочка всхлипнула, заплакала. Слёзы потекли по её лицу.

— Ты… ты снимешь перчатку? — проскулила Шани.

Я хотела подойти, но Каллиста подняла руку. Я замерла.

— Тебе очень больно? — тихо спросила Грейс.

Шани закивала, как болванчик, прикусила губу, стараясь не разрыдаться.

— Хорошо. Я сниму.

Грейс медленно сняла перчатку и протянула руку девочке. Та крепко сжала её, выдохнула и закрыла глаза.

А потом обмякла.

Грейс успела подхватить её, поймала тонкое, худенькое тело, уложила на край кровати, села рядом и начала гладить Шани по волосам. Через мгновение отстранилась, надела перчатку обратно и посмотрела на нас всех.

— Я сняла мерки. Платье будет готово. Я распоряжусь, чтобы его доставили сюда.

Каллиста кивнула.

— Благодарю, Грейс.

Та улыбнулась усталой улыбкой. И мне показалось, что в этот миг её белоснежные волосы словно стали ещё светлее. Или, может быть, это было просто освещение. Но мне еще казалось, что, когда она входила, её глаза были не такими прозрачными, как сейчас.

— Грейс, возьми мерки с моей гостьи, — попросила Каллиста и указала на меня рукой. — Ассоль нужен полный гардероб.

Грейс снова кивнула.

— Конечно.

Я заметила усталость, которая резко проступила на лице швеи, словно всё произошедшее за этот день навалилось разом. Она аккуратно сложила свой саквояж, защёлкнула его, поднялась, и мы вышли из комнаты.