Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 34 – Екатерина Гераскина

Сердце вдруг рванулось вверх, к горлу, и на один-единственный миг стало так легко, так тепло, что я едва не рассмеялась. Будто все ужасы, страх, бегство, боль и тьма последних дней отступили, рассыпались прахом.

Я ощутила это не разумом — кожей, дыханием, дрожью в пальцах. Даже моя драконица внутри слабо, едва заметно шевельнулась, словно тоже услышала эти слова и поверила им.

Император. Мой дракон. Самый опасный и сильный мужчина Империи.

И я — его пара.

На крошечную секунду мне захотелось верить, что теперь всё будет иначе. Что рядом с ним мне больше не придётся прятаться, бежать, бояться каждого шага. Что я больше не одна.

Но радость была слишком хрупкой. Она вспыхнула — и тут же задрожала, наткнувшись на его холод, на внезапно опустившуюся между нами дистанцию, на маску, которую он снова надел.

— Это ведь что-то значит? — хрипло спросила я.

Холодная отчуждённость императора теперь резала без ножа.

Он склонился чуть ниже, но… остановил себя.

Потом положил обе руки на мою талию и, приподняв, снова развернул меня, как пушинку. Прижал к себе спиной и пустил коня вперёд.

Кажется, разговор окончен.

И как же это понимать? Императору всё равно?

Выходит, это вообще ничего не значит?

Я не подхожу ему… Где сам император, а где я…

Стоило только въехать в лес и немного проехать вперёд, как бессвязный поток моих мыслей перебил… странный запах.

Я насторожилась. Сначала в нос проник тонкий, едкий запах дыма. Потом он стал гуще, тяжелее. Я почувствовала, как напряглась спина императора за моей спиной, как его ладонь сжалась у меня на животе. Он молча набросил мне на голову глубокий капюшон и сделал то же самое с собой.

Теперь мы выглядели просто как двое путников на одной лошади.

Когда мы въехали в деревню, у меня перехватило дыхание. Руки задрожали. Его Величество перехватил поводья и спрыгнул первым. Я видела свой дом издалека. Крыша обрушилась. Балки почернели. Всё было выжжено.

— Не произноси ни слова, — сказал он тихо, глядя на меня снизу вверх. — Я сам всё узнаю.

Я кивнула, меня изрядно потряхивало, взгляд остекленел.

Император не отходил от меня, удерживал лошадь под уздцы. Когда к нам подошёл мужчина, я узнала в нём кузнеца и тут же согнулась ниже, прячась в тени капюшона, чтобы меня не узнали.

— Что здесь случилось? — спросил император ровным, опасно спокойным голосом.

— Демоны напали, господин… — выдохнул кузнец. — Всё пережгли и ушли.

— Где сейчас собрались пострадавшие?

— В доме старосты и в церкви.

— Хорошо.

Кузнец ушёл, покачиваясь из стороны в сторону. Кажется, от горя его едва держало на ногах. Неужели кто-то погиб из его семьи? Это было видно по потухшему взгляду и ссутулившейся спине.

— Где твой дом, Соль? — спросил император.

Я дрожащей рукой показала в сторону. Император повёл лошадь вперёд. Он внимательно оглядывал пострадавшую деревню. Она была небольшой — всего три улицы, домов сорок. И теперь всё это предстояло восстанавливать, поднимать из пепла.

Когда император остановился у дома, стало понятно сразу:

— Тут никого нет. Как зовут твою мать?

— Эбигейл Харод… — голос сорвался. — Её… тут многие знают.

Церковь император нашёл и без моих подсказок. Она высилась чуть в стороне. Мы подъехали туда. Кто-то стоял у дверей, кто-то был внутри, но всех людей объединяло одно — горе. Кто-то плакал, кто-то кого-то успокаивал.