Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 15 – Екатерина Гераскина

— Так-так-так, — послышалось хриплое.

А потом подбородка коснулась рука. Я на стояла на коленях перед… Андридом. Глаза его светились зеленью. Он колдовал. Управлял растениями в саду, и он ими же спеленал меня. Выходит, Андрид маг Лесного клана. Что он делает на Туманных землях? Мятеж ведет свои корни оттуда?

Но этот вопрос явно останется без ответа. Лицо Андрида исказилось в предвкушении. Он склонился надо мной. А растение, что тянуло меня за косу сменилось его рукой. Он резко дёрнул меня — спину заломило. В шее кажется что-то хрустнуло.

— Отпустите…

— Ни в коем случае, сладкая.

Его большой палец прочертил контур моих губ. Он надавил на нижнюю, оттягивая её.

— Медовая… ммм, — протянул он. — Есть что-то в тебе такое… тёплое… Посмотри на меня ещё раз.

Он стал вглядываться в мои глаза. Я спрятала свою драконицу как можно дальше. Было страшно, что он почувствует её.

— Отойди от неё! — послышался запыхавшийся голос Генри.

Хватка лишь слегка ослабла. Андрид выпрямился. А потом убрал руку от моих волос.

Генри бежал ко мне — и он был очень, очень зол.

Я дрожащей рукой, пока ночь и неяркая луна светили, полезла в карман и вытащила камни. Выбросила их под кус роз, запоминая, где именно.

Андрид отпустил, но улыбку на губах не скрывал.

— Отличная вышла охота. Оставляю её в твоём полном распоряжении. Твоей супруге явно не хватает повиновения. Растолкуй ей, что теперь ей безопасно только рядом с нами. И никак иначе.

В его зеленых глазах я уловила опасность и предупреждение.

А потом мир взорвался болью. Генри дал мне пощёчину. Я стояла на коленях, растения резко отступили и я упала на землю.

— Не порть такое миленькое личико, — хрипло засмеялся Андрид. — Все же приятно смотреть на красивую жену.

— Я сам разберусь со своей женой! — прорычал муж.

— Конечно, конечно, — и Андрид ушёл.

Я сплюнула кровь из прокушенной губы. А потом получила удар ногой по рёбрам. Упала на спину, прикрывая живот. Завыла от боли и бессилия. Муж склонился надо мной. Генри был взбешён, рубашка небрежно наброшена на тело и не застегнута. Глаза метали молнии.

Он схватил меня за плечи, резко поставил на ноги. Сбросил с плеч сумку на щебень. И ещё раз дал пощёчину. Я завыла.

— Не понимаешь моих слов? Так я тебя воспитаю. Посидишь в подвале без еды и воды. И мигом присмиреешь!

Я здесь уже двое суток. В маленьком каменном мешке три на три метра пахло сыростью, плесенью и обречённостью. Если бы не моя драконица внутри, я бы замёрзла здесь.

И, пожалуй, Генри поступил, как и всегда, — как мерзавец. Удары, лишения еды и воды, истощение, холод. После того, что он со мной устроил, никакого ребёнка не будет и так.

Я была ослаблена, обессилена, но моя слабая драконица пыталась меня обогреть, как могла. Воду принесли только на третий день. Вместе с этим в меня бросили мешочек, в котором лежала пара сухарей.

Я вцепилась в них и заплакала, когда грызла их. Дверь снова с шумом захлопнулась, и я провалилась в забытьё на тюфяке из прелой соломы.

Рёбра болели, удары на лице наверняка оставили свои следы — у меня всегда была нежная кожа. Слёзы высохли. Их просто не было. У меня даже на них не осталось сил.

А потом мне показалось, что среди запаха плесени и сырости, среди запахло дымом. Крысиное шевеление и писк стих и сменился странным скрежетом, а лязгом металла.