Онлайн книга «Путешествие в Древний Китай»
|
Осыпан сакуры цветами Как-будто снегом — Красиво и печально… Я плохо стихи пишу. Шан-даге в этом лучший… Так у них все стихи короткие, вот такие, как ты сейчас прочла? — спросил Юн. — Есть ещё «танка» — пятистрочные поэмы: Она ушла… Лишь смятая постель Хранила очертанья тела И аромат волос… Увижу ли её еще? Как краток миг любви… — Это Ваши стихи, госпожа Руо? — голос Хироюки прервал беседу брата и сестры. — Не ожидал, что Вам известна литература Ямато. Ниу слегка вздрогнула от неожиданности появления хозяина дома: интересно, много ли он слышал из ее рассказа? — Добрый вечер, Тайра-сама! Простите, что заняли Ваш сад, просто здесь так красиво и спокойно, что мы расслабились после прогулки и занятий, вот и засиделись. А стихи не мои, увы! Тайра-доно расплылся в довольной улыбке: — Мне приятно, что Вам понравилось. Для меня это лучший комплимент моей родине. И вдвойне приятно, что Вы знаете танка и хокку. Не ожидал, признаться, от девушки Вашего народа таких познаний в культуре других стран. Обычно Ваши соотечественники считают нас варварами! Бай Юн хотел было возразить, но под взглядом Ниу сдержался и смолчал. — Вы поздно вернулись, Хироюки-сан, наверное, хотите отдохнуть. Мы пойдем. — Ниу потянула брата на выход. Хозяин дома остановил ее: — Да, я немного устал, но омовение и ужин вернут мне бодрость, поэтому прошу Вас продолжить вечер здесь. Тем более, я выполнил Вашу просьбу и готов поделиться новостями. Бай Юн понимающе улыбнулся и сказал: — Спасибо, господин Тайра, но я, пожалуй, пойду спать, а сестра пусть останется и выслушает Вас. Спокойной ночи! * * * Ниу и Хироюки проговорили до часа Быка (Чоу, 01–00/03-00). Несмотря на то, что мужчина освежился, а женщина отдохнула, дольше общаться они не стали, поскольку усталость все же взяла свое, да и подумать об услышанном требовалось обоим: самурай в очередной раз удивился девушке, а Ниу надо было проанализировать полученные сведения о женихе Руо и решить, как поступить с ним, в конце-то концов. Глава 32 Цзиньши цзиди, Банъянь (обладатель второго результата среди получивших первую степень на государственном экзамене, проводимом раз в три года) Сюэ Мухен времени в столице даром не терял: после экзамена он, обласканный императором и высшим светом, стал популярным гостем во многих домах знати и предметом мечтаний обитательниц задних дворов аристократических поместий. С местом назначения будущий чиновник еще не определился — таков был бонус за первенство на экзамене от главы государства, поэтому торопился завести нужные знакомства в правительственной среде. И надо сказать, преуспел: фаворитами жениха Бай Руо стали министры образования и кадров — в их домах и с их сыновьями он проводил больше всего времени. Но на него «положил глаз» один из самых известных (правда, печально) чиновников столицы — министр Кучер, глава Двора императорских конюшен, Го Зедонг («живущий к востоку от болота», повезло с именем мужику!). Получивший этот пост от своего отца, министр конюшен не пользовался уважением коллег не только из-за «выразительного» имени, но и потому, что был он физически силен и богат, при этом ограничен, примитивен, шумен, груб и абсолютно невоспитан! Его терпели, но близкое знакомство не водили. В семье конюшего была одна странность: в каждом поколении на свет появлялся только один мальчик, который и наследовал род, остальными детьми были девочки, и много! У Зедонга тоже был сын, но — слабый и болезненный, что очень расстраивало пышущего здоровьем отца. Единственного наследника конюший-таки женил, с трудом, правда, но потомства от него не дождался до сих пор. |