Книга Путешествие в Древний Китай, страница 79 – Лора Лей

Поэтому министр присматривал себе зятя среди знатных отпрысков, однако большинство великосунских кланов не разделяли его заботу о продолжении рода Го и отвергали сватовство не единожды под разными «достойными» предлогами, конечно.

Причина отказов была не только в самом Го Зедонге, но и в его дочерях, что статью и умом пошли в своего отца: рослые, крепкие, здоровые, но на редкость некрасивые, девушки семьи Го к тому же не отличались талантами и не преуспевали ни в одном из четырех искусств (Цинь — музыка, Ци — статегия или игра в вейци/го, Шу — каллиграфия, Хуа — живопись), ценимых столичным бомондом.

Особой «известностью» в Ханчжоу пользовалась старшая дочь чиновника: вульгарная, капризная и чрезвычайно своенравная Го Ксяолян (юный/ нежный/ малый лотос — ростом с пагоду, ага!). Любое ее появление на женских собраниях чаще всего знаменовалось неприятными курьёзами, скандалами и слезами, при чем, как гостей, так и хозяев: если барышню Го задевало что-то, она бросалась в бой, вплоть до кулачного, не чинясь! А задеть нежный лотос могла любая мелочь, не говоря уже о замечаниях в ее адрес или прямых столкновениях интересов. И не приглашать барышню было нельзя: отец её ценился императором, как ни странно. Прям бяда-бяда, огорчение!

Как бы то ни было, министр Кучер возжелал выдать свою необыкновенную дочь замуж за нового цзяньши. Эта женитьба решила бы многие проблемы чиновника: утереть носы всем его обидчикам — раз, повысить престиж фамилии — два, получить достойное потомство от умного зятя — три, и, главное, удовлетворить засидевшуюся в невестах дочь, требовавшую в мужья красавца Сюэ Мухена и грозившую покончить с собой, если этого не произойдет — четыре!

А дочь Зедонг любил! И если бы свадьба старшей барышни Го состоялась, счастливы были бы не только отец и дочь, но и ее младшие сестры — это давало им шанс на устройство и их браков, поскольку при незамужней старшей законной дочери даже мечты остальных девиц семьи о помолвках оставались под больши-и-и-им вопросом.

Однако снискавший почет и славу юноша умело избегал ловушек министра и на его намеки относительно женитьбы смущенно лепетал в ответ о неготовности к браку и желании посвятить себя служению императору в качестве чиновника.

И Го Зедонг решился на крайнюю меру: обратиться к императору с просьбой даровать брак его дочери с цзиньши. Предприятие это было рискованным, но министр уповал на расположение к себе государя и свою скромность, проявленную в предыдущие годы: он никогда ранее не требовал никаких преференций для себя, в отличие от других чиновников, не вступал ни в один спор при дворе и не получал выговоров за свою работу.

Его не любили коллеги, но сам министр Кучер считал, что они ему просто завидовали. Такое мировоззрение помогало Го-дарену (высший чиновник, уважаемый человек) сохранять не только душевное спокойствие, но и свой пост: императору не нравились слишком выдающиеся подданные. Исполнительный, преданный и тупой — просто идеальный чиновник! Именно таким и был Го Зедонг.

* * *

Вот на этом-то и решила сыграть Бай Ниу: предложить министру (или его дочери) сделку. Им — нужный в хозяйстве зять, ей — свобода и деньги. Средством давления на почти бывшего жениха станет угроза скандала с разрывом помолвки длиной в три года по причине бедственного положения невесты. Образ великолепного ученого, бросившего несчастную сиротку в трудную минуту, вряд ли поможет ему в будущем завоевать уважение коллег — с такой-то репутацией неверного слову человека.