Книга Путешествие в Древний Китай, страница 27 – Лора Лей

* * *

Ужинали брат с сестрой куриным бульоном, отварными яйцами и жареными побегами бамбука с куриным мясом — в полной тишине. Готовила тетка Мэй неплохо, а еще быстро убиралась. И понятливо не задавала никаких вопросов о самочувствии или скорой ночевке.

Когда с едой было покончено, а отвар из яблок и мяты выпит, Бай Юн отнес посуду вниз и топтался смущенно в комнате, не решаясь — уйти или остаться. Ему явно не хотелось уходить, но и оставаться не позволяло воспитание. Бай Ниу надоело его мельтешение, и она приказала:

— Неси одеяло, будешь спать здесь, места на кровати хватит. И не думай ни о чем. Я старше в три раза, тебе нечего волноваться, не трону.

— Ты! Я..

— Да, да, понимаю. Иди, спать пора. Трепетать будешь в другой ситуации. Давай быстро, туда-обратно.

Устроились они и, правда, удобно: кровать достаточно широкая, чтобы два худеньких тела разместились на ней комфортно. Ребенка Бай Ниу отправила к стенке, а сама легла с краю, как привыкла. Бай Юн сначала немного напрягся, но потом все же уснул, взяв соседку за руку. Бай Ниу не противилась — спокойно пацану и ладно.

Новое в новом мире утро попаданка опять встречала первой — парнишка сопел, уткнувшись ей в плечо. Она посмотрела на него и вспомнила окончание их вчерашней беседы… Вернее, истории семьи Бай.

* * *

После ухода взбунтовавшегося наследника ярость Бай Лея («гром») обрушилась на оставшихся сына и дочь. Под показательный слезоразлив и непрерывные завывания наложницы он оторвался на Бай Юне и пытавшейся его защитить Бай Руо. Прекратилось «избиение младенцев» после вмешательства кормилицы девочки, осмелившейся-таки прийтив дом, и припозднившегося к «торжеству» Гао Ронга. Кормилица (смертница просто!) отпихнула осатаневшего вконец хозяина от детей и загородила их собой, а ошарашенный происходящим друг сумел одним ударом успокоить придурка, отправив его в нокаут (так оценила, со слов Юна, силу удара Бай Ниу).

Чунтао при новых действующих лицах резко заткнулась и поспешила покинуть место побоища, правда, после того, как кормилица в весьма простых выражениях объяснила ей, кто она такая и куда ей следует идти, а еще и пнула напоследок. Дядька же с помощью слуг утащил бессознательного хозяина в его комнату.

Брат и сестра переночевали в её комнате в крыле прислуги, поскольку Юн не мог вернуться в школу. Кормилица Руо не позволила никому войти и всю ночь занималась их ранами. К сожалению, утром «нарисовался» несмирившийся с неповиновением «громовержец» (явно ночная кукушка постаралась) и лично отволок непослушных отпрысков в зал предков, где те провели голодными три дня.

Служанку-защитницу выставили из дома под угрозой забить воспитанницу до смерти, если она еще раз появиться. Тронуть саму смелую женщину господин не мог: что-то про вольнонаемных слуг прозвучало. Мадам Лю была свободной замужней горожанкой и приходила к молочной дочери только днем несколько раз в неделю.

Это обстоятельство и позволило ей ранее вынести из дома документы на поместье — приданое Руо и немного имевшихся у девочки денег. Так они не достались наложнице.

После наказания в зале предков ребята предсказуемо заболели. То ли испугавшись возможных пересудов, то ли друга, ежедневно посещавщего дом, Бай Лей привел лекаря и повелел поставить их на ноги в кратчайшие сроки.