Книга Путешествие в Древний Китай, страница 29 – Лора Лей

* * *

Раннее утро второго дня в новом мире Бай Ниу посвятила обработке имеющейся информации и составлению программы-минимум по выживанию в новой реальности.

Из-за недостатка вводных однозначно квалифицировать место попадания как историческое прошлое или параллельный мир она не могла — пока, но интуитивно склонялась в сторону последнего, особенно после упоминания Юном Великой Сун. Мысль эта стремилась развиться, расшириться подтверждающими размышлениями и полностью занять время, предназначенное для анализа происходящего, поэтому Бай Ниу, приложив некоторые усилия, смогла отодвинуть её вглубь сознания и приказать себе подумать об этом позже.

Нарисованная откровениями брата предшественницы картина попаданку не радовала. Даже если мальчишка на эмоциях сгущал краски, выделить существенные факты было можно.

Итак, что получается? Семья Бай пережила катастрофу, спровоцированную внезапной смертью матери и завершенную умелыми действиями ловкой наложницы. В том, что приснопамятная Чунтао приложила руку к падению дома Бай, Ниу не сомневалась ни секунды, как и в том, что дамочка относиться к категории хищниц, способных на любые поступки ради достижения своих целей.

Может, смерть матери и не имеет отношения к наложнице, но вот неадекватность главы семейства в течение большей части прошедшего после потери жены времени однозначно связана с ней.

По мнению Ниу, Бай Лей подвергался длительному и целенаправленному воздействию либо наркотических, либо психотропных препаратов вкупе с массированной обработкой сознания, результатом чего стало кардинальное изменение его поведения и мышления. Превратившись в марионетку Чунтао, покойный перестал быть дееспособной единицей, что и выразилось в столь скандальном завещании.

Оставив детей без средств к существованию и лишив их дома, он фактически подвел дочь, долгое время испытывавшую навязанное им же чувство вины за смерть горячо любимой матери, усугубленное нервным истощением из-за систематических издевательств наложницы и беспокойства за благополучие братьев, усиленное переживаниями от явного небрежения к себе со стороны жениха, на грань суицида. Любой толчок мог стать триггером. Что и случилось в момент приезда Чунтао с известием о предстоящем разрыве помолвки.

«Соломинка, переломившая хребет верблюда… Иначе не скажешь» — констатировала попаданка.

Ниу-Ниу жалела предшественницу искренне, но осудить её не могла. Не имела морального права. Ставить себя на место другого человека можно, принимать за него решения — нет. Оставалось только сделать всё возможное, чтобы свести к минимуму последствия потери Руо для её братьев.

И, конечно, отомстить. Для Бай Ниу этот постулат был неизменен в любой реальности. Не делай другим то, чего не хочешь себе. Сделал — получи ответ. «Чунтао, Мухен, ваши долги будут оплачены сторицей!».

План на ближайшее будущее начал формироваться в голове попаданки.

Первое — разрыв помолвки.

Гипотетический он или нет, Бай Ниу превратит его в фактический: выходить замуж она не намерена, тем более, за незнакомого человека сомнительных нравственных достоинств.

«Поэтому работаем на опережение: едем в столицу, находим этого жениха и освобождаем его от всех обязательств! Причем, желательно публично и с компенсацией за моральный, так сказать, ущерб. Почему? Да потому!»