Книга Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала, страница 86 – Ника Калиновская

А когда кружки опустели, старик поднялся и жестом предложил проводить меня. Мы шли по коридору медленно, так, будто каждый шаг оттягивал момент, когда я останусь одна со своими мыслями. У уже знакомой двери мне внезапно стало страшно, будто за порогом меня поджидала не комната, а пустота. Я вцепилась в ладонь Эдгара, словно ребёнок, который боится отпустить спасательный круг.

— Я должна быть с вами… — выдохнула почти шёпотом, и голос дрогнул, выдавая все спрятанные страхи.

Старик мягко сжал мои пальцы в ответ, словно пытаясь вернуть мне опору.

— Ты думаешь, я не замечу, если кто-то попытается покинуть дом? — тихо усмехнулся он, но в этой усмешке не было насмешки. Только уверенность. — Поверь, я хоть и нечасто появляюсь на глаза, но вижу всё.

Мужчина нежно провёл большой ладонью по моей, будто стараясь снять напряжение, и легонько подтолкнул меня к раскрытой двери.

— Спокойной ночи, деточка, — произнёс он с той заботой, которую не сыграть. — Всё образуется.

Я шагнула внутрь, и только закрыв за собой дверь, позволила себе выдохнуть так, будто до этого весь вечер держала воздух в лёгких.

Кайл Вилтроу

Дом встретил меня тем особенным полумраком, который бывает только поздним вечером: мягкие тени от настенных светильников, лёгкая тишина, будто стены сами затаили дыхание, прислушиваясь к моим шагам. Я едва успел закрыть за собой дверь, как из глубины коридора вышел Эдгар — не спеша, но так, будто уже давно стоял там и ждал именно меня.

Он внимательно посмотрел на меня, оценивая, не случилось ли чего-то непоправимого во дворце. Я только приподнял бровь — немой вопрос, в котором смешались и тревога, и ожидание, и необходимость убедиться, что всё под контролем. Старик едва заметно кивнул и перевёл взгляд вверх, на двери второго этажа. Всё спокойно.

Мне этого было достаточно.

Я тихо поднялся по лестнице, стараясь не шуметь, потому что внутри всё ещё звучали слова псевдокороля, тяжёлые и навязчивые, словно чужие пальцы, оставившие след на висках. Хотелось тишины — той самой густой, в которой мысли наконец складываются в что-то внятное.

Подойдя к двери смежной спальни, я немного задержал ладонь на ручке, давая себе пару секунд, чтобы отпустить остаточное напряжение. Потом толкнул дверь.

Комнату освещал только лунный свет, пробивающийся сквозь неплотно занавешенное окно. Он мягко ложился на её профиль — спокойный и удивительно беззащитный. Анна спала глубоко, свернувшись на краю кровати, будто весь этот день не поколебал её, а лишь утомил.

Я остановился на пороге, позволяя себе несколько секунд просто смотреть.

Она дышала ровно, чуть улыбаясь во сне — так, словно ей снилось что-то тёплое и домашнее. Мягкая прядь волос упала девушке на щёку, и от этого её лицо казалось ещё более хрупким и более настоящим. Настолько настоящим, что в груди что-то невольно сжалось.

Странно… как легко можно забыть, сколько между нами вопросов, сколько тайн, сколько непроизнесённых слов, когда смотришь на неё вот так в этой хрупкой тишине. Я тихо прикрыл дверь за собой, делая шаг в комнату.

Только теперь, когда весь хаос дня начал оседать, я увидел то, чего прежде упрямо не замечал: она — не Аннет. Не по манере держаться, не по выражению глаз, не по тому, как в её движениях никогда не было той холодной выученной грации, что я так хорошо помнил у племянницы короля. Аня дышала и чувствовала иначе. Живая, теплая и такая настоящая.