Книга Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала, страница 106 – Ника Калиновская

— Держи его! Главное, чтобы он продержался до того момента, как я найду короля и его охранника, поэтому не дай ему умереть, — слова псевдоправителя долетели до меня словно через толщу воды: глухо и искажённо, будто сам воздух между нами стал вязким и плотным, а я уже находился где-то гораздо глубже, чем просто в кресле чужого кабинета.

Моё тело ещё дёргалось, реагируя на очередные всплески боли, но воля уже трещала, надломленная, истончённая до предела, и я впервые по-настоящему понял, насколько близко они подошли к цели — не сломать меня полностью, а удержать в этом пограничном состоянии, где я уже не хозяин себе, но всё ещё жив.

— «Пора», — отдал я команду дракону. Я ждал отклика, ждал привычного ощущения силы, расправляющихся крыльев внутри, глухого рыка, который обычно разгонял боль и возвращал контроль, и на какое-то мгновение мне даже показалось, что вот сейчас… ещё чуть-чуть…

Но в ответ не было ничего.

Пустота ударила сильнее любой боли, потому что там, где должна была быть моя вторая сущность, было молчание, будто его оттеснили, отрезали или загнали куда-то слишком далеко, куда мой зов больше не доставал. Паника попыталась прорваться сквозь оглушение, но сил на неё уже не осталось, и я лишь беспомощно тонул дальше, чувствуя, как нить между мирами продолжает тянуть из меня всё подряд, не разбирая, где тело, а где разум.

Голоса заговорщиков становились всё глуше, расплывались в неразборчивый шум, а я, цепляясь за последние крохи сознания, вдруг ясно понял: если дракон молчит, значит, произошло нечто куда более серьёзное, чем простое подавление магии. И это осознание, холодное и пугающе трезвое, стало последним, что удерживало меня на поверхности, потому что если они сумели отрезать меня от собственной сути, то следующий шаг — уже не поиск короля, а превращение меня в пустую оболочку, которую можно использовать столько, сколько потребуется.

И где-то на самом краю этого понимания, прежде чем тьма сомкнулась ещё плотнее, я успел подумать лишь об одном: если я сейчас исчезну, Аня останется одна — и вот этого я не имел права им позволить.

Аня Павлова

Образ добродушной помощницы слетел с Мередит так резко, будто его с неё сорвали одним движением, и на его месте осталась холодная, собранная женщина с совершенно другим взглядом — цепким, расчётливым и лишённым даже тени прежней мягкости. Она направила на меня странный артефакт, пугающе похожий на земной пистолет, и в этот момент я окончательно поняла, что игра закончилась, а дальше начинается уже не притворство, а откровенное принуждение.

— Советую не геройствовать и вести себя максимально послушно, — произнесла горничная ровным, лишённым эмоций голосом, в котором изменилось всё: тембр, интонации, даже дыхание. — Мы сейчас прогуляемся, но всё должно выглядеть так, словно это было твоё собственное желание съездить в город. И не стоит ввязывать сюда Эдгара. Ты ведь не хочешь, чтобы старик пострадал?

Моя собеседница смотрела на меня внимательно, выжидающе, явно давая понять, что это не пустая угроза, а холодный расчёт, и я, ощущая, как внутри всё сжимается, осторожно кивнула, соглашаясь. Выбора у меня действительно не было, и я слишком хорошо понимала, что любая попытка сопротивления сейчас обернётся бедой не только для меня.