Книга Таможня бабы Яги, страница 39 – Елена Яр

— Ну и жадная же ты рожа, — не выдержала я. Пятнадцать лет с ребёнком — ни взрослого обнять, ни внуков на руках покачать. Со стороны за родной кровью наблюдать, не имея возможности приблизится — это довольно жестоко.

— Что это — жадная сразу⁈ — показательно оскорбился Водяной. — Могла бы она сговориться всю жизнь мужа, до смерти его, но без детей тогда.

— Ну конечно. — Я прищурилась. — Ты же знал, что её муж раньше срока помрёт. Знал ведь?

— Конечно, знал.

— Агафья была хоть и молодой, но не глупой, заподозрила тебя в мошенничестве. Потому и на точное время договорилась, да?

— Да уж. — Водяной наморщил нос. — Но тут уж за мной вины нет, что не сразу удалось ребёночка завести, и тот недомерок ещё сейчас. Ежели б не бунт, может, и подождал бы я. Чай не ирод, бываю жалостлив. Но при такой ситуации мне спускать воду нельзя, сама понимаешь.

Я понимала. И отдавала себе отчёт, что сейчас о событиях того времени горевать смысла нет. Нужно решать, как теперь поступать. Просто так он Агафью не отпустит, это ясно. Но и Ивашку сюда, в водный мир, отдавать было нельзя — слишком человеком он родился, даже я в нём ни капли навьего не заподозрила.

* * *

Хорошая новость состояла в том, что с сильными потустороннего мира всегда можно договориться. Хороший торг для них — одно из лучших развлечений. А вдобавок и способ легально, без урона для репутации поступиться принципами. Впрочем, с изрядной выгодой для себя, разумеется.

— Что ты хочешь за то, чтобы отпустить Агафью и Ивашку? — спросила я.

Взгляд Водяного стал очень внимательным.

— А почему за них сама баба Яга просит? — аккуратно спросил он.

Дура потому что. Не должно меня это трогать, просто работа, просто очередной переходный. Если за каждого в долг перед навьими вставать, то я очень быстро кончусь. Неверно. Неправильно. Глупо.

Но, ругая себя последними словами, я понимала, что просто так не отступлюсь. Пообещав себе, что это в последний раз и сама себе не слишком-то веря, скрестила пальцы и наконец сказала:

— Да решила, что единожды в год буду благотворительностью заниматься. А этот Ивашка как раз под руку попался.

Водяной крякнул, но было очень похоже, что он пытался сдержать вырывающийся смех. То ли издевательский, то ли радостный — после пойму.

— Раз в год, говоришь? Ну, выходит, это я удачно попал. Услугу твою хочу, баба Яга, неотказную.

Примерно этого я и ожидала. Что ж, справедливо: горазда Яга людей и навьих в такую позу ставить, теперь и сама постой. Но я на этом поле была не первый день, поэтому быстро уточнила:

— Срок на полгода, никаких душегубств в сторону людей, и за исполнением приходишь сам лично.

Уголок его рта дёрнулся, но заговорил Водяной не сразу. Разглядывал меня сверху донизу, то ли оценивал возможности, то ли восхищался наглостью. Наконец, сказал:

— А ты хороша, спору нет. Не думал я, когда впервые слух о новенькой Яге прошёл, что ты так скоро вырастешь в настоящую. Радостно. И любопытно. Скучно с тобой не будет — это факт. Но пока ты за людей себя ставить будешь, шишек набьёшь столько, что живого места не останется. Ты же знаешь, какие они неблагодарные, эти люди? Ты им добро, а они тебя ловят и сети ставят.

— На чужих ошибках умные учатся, — философски заметила я, — да где ж таких найти? А значит, будем свои совершать да выводы делать. Ну так что, сговорились?