Книга Сезон штормов, страница 93 – Теа (Тея) Гуанзон

Едва Таласин справилась с эмоциями, они снова разошлись по разным концам скального выступа. Заняться в затопленном гроте было нечем. Аларик следил за уровнем воды и предавался мрачным мыслям. Время от времени он замечал, как Таласин крутит обручальное кольцо на безымянном пальце. Да, возможно, от скуки, но, может, и желая освободиться от него. И ее не в чем было винить. Таласин бы не оказалась в такой ситуации, если бы не он. Если бы в своем стремлении убраться из замка, который вдруг показался таким пустым, Аларик не проигнорировал предостережения Цзи.

И без того тусклый дневной свет совсем померк, а в трещины на потолке потоками хлынул дождь, сопровождаемый приглушенным толщей камня рокотом грома. Озеро устрашающе заплескалось, захлюпало в своих берегах. Каскад на входе в грот забурлил и запенился. Аларик, прищурившись, покосился на потолок, их единственный путь к спасению.

— Если я обрушу его, ты сможешь заслонить нас обоих от обломков?

— Да, – без колебаний ответила Таласин. – Полагаю, ты используешь тот же прием, что и Гахерис, когда он уничтожил штормовик бунтовщиков.

— На самом деле я никогда не пробовал, – признался Аларик. – Если озеро разольется, посмотрим, сын ли я своего отца.

— Нет, не сын.

Она сказала это тихо, почти неслышно за воем бури в мире наверху. И когда Аларик повернулся, прикусила губу, словно сожалея о своих словах, но, помолчав, все же ринулась в атаку – с упрямством, так хорошо ему знакомым.

— Ты ничуть не похож на него. И никогда бы не причинил боли своему ребенку, как твой отец.

Как же глубоко ранило его это простое утверждение. Словно нож вошел в сердце. С болью пришел гнев, и Аларик уже открыл рот, чтобы отругать, но Таласин прижалась к стене, такая маленькая в его рубахе, с такими серьезными сверкающими карими глазами, такая собранная, словно готовилась… к чему?

У Аларика на миг перехватило дыхание.

Она ждала, что он отомстит. Каждый раз, когда речь заходила о его отце, Аларик отвечал лишь яростью и угрозами. И сейчас смотрела так же, как в далеком прошлом его мать на Гахериса, ожидая неизбежного взрыва.

«Я хочу быть лучше, чем раньше, – подумал Аларик. – В этом и во многом другом».

Он приподнял бровь и сухо повторил:

— Моему ребенку? Значит, вероятность такая есть, лахис'ка?

Это произвело желаемый эффект: Таласин возмущенно фыркнула. А Аларик беспечно продолжил:

— Если подумать, оба наших двора были бы признательны за наследников. Может, скоротаем время, выбирая им имена?

Она резко выпрямилась, скривившись так, словно проглотила калам-лайм целиком, больше не ожидая, что на нее обрушится вся тяжесть тьмы. Забыв свои опасения.

— Хотя, если подумать еще раз, – продолжил он с облегчением, – именами я займусь сам. Не могу допустить, чтобы кто-то из моих сыновей звался Арбуз Оссинаст.

— Да я… совсем не то имела в виду, и ты это знаешь! – рявкнула Таласин.

Аларик наклонил голову к плечу:

— А что, ты планировала Гуаву?

Зарычав, Таласин набросилась на него. Маленькая вспыльчивая Ткач Света действительно набросилась на него. Аларик крякнул, ударившись спиной о сырую твердую землю. А в руках его извивалась теплая мягкая женщина, которая, задыхаясь, кричала, что нет в мире негодяя хуже него.

Озадаченный непривычно утонченным оскорблением, он легонько дернул Таласин за косу. Она оторвала лицо от его груди и уставилась на мужа сверху вниз. Угасающего дневного света едва хватало, чтобы разглядеть, как веснушчатые щеки рдеют от смущения.