Книга Сезон штормов, страница 69 – Теа (Тея) Гуанзон

Он слишком расслабился, был слишком благодушен. Подпустил ее чересчур близко. Она станет его погибелью. Свет и тень не могут существовать вместе, не уничтожая друг друга.

— Аларик!

Таласин бежала за ним, перепрыгивая через две ступеньки зараз. Он неохотно остановился и подождал. Таласин, отдуваясь, остановилась ступенью ниже.

— Послушай. – Она сглотнула.

Аларик смотрел, как крыльями бабочки бьется жилка на ее шее, и думал о том, что на этой лестнице они совсем одни.

— Что бы усиливающий контур ни сделал с твоей эфирной магией, знаю, тебя это тревожит…

— Мягко сказано.

— …но он повлиял и на мою эфирную магию тоже. Мы должны продолжать. Это наш лучший шанс остановить Пустопропасть…

— Мы – лучший шанс остановить Пустопропасть, – ответил он. – Вот почему мы не можем рисковать своими жизнями преждевременно.

— Но все же прошло. Мы оба в порядке, – возразила она. Потом заметила высеченные тенью трещины на перилах и сжала кулаки. – Ты не можешь просто так разрушать все вокруг! Кому-то теперь придется чинить…

Аларик разрывался между горьким смехом и скептическим стоном. «Она никогда не уймется, никогда». Независимо от ситуации, рано или поздно его жена неизменно выпускала когти.

Но, может, это как раз то, что ему сейчас нужно.

А нужно ему унять тревогу и разочарование, нарастающие в душе, убедиться, что его магии не причинен вред.

Потому что кто он без Врат Теней? Как он сможет вести и защищать Империю Ночи без магии?

«Ты не просто оружие, – сказала ему как-то Таласин. Он смутно помнил ее слова, тихо произнесенные при мягком свете лампы. Кажется, она обнимала его. – Ты можешь быть чем-то большим».

Он подавил дрожь, не имеющую ничего общего с недавним странным ознобом. Новые струйки магии вытекли из стискивающих перила пальцев, и мрамор раскололся, не выдержав натиска.

— И что ты собираешься с этим делать? – тихо спросил Аларик.

Глаза Таласин сузились. В знак признания – и вызова.

— Я, – заявил Севраим, – слишком пьян для этого. – И пнул озаренный луной песок. – Слишком пьян.

— Заткнись, Севраим, – хором зашипели на него Аларик с Таласин.

Они стояли в нескольких футах друг от друга, защищенные от любопытных глаз стеной кокосовых пальм. Лунное затмение закончилось, и остальные обитатели Иантаса разошлись спать. Островерхий силуэт замка усеивали квадраты темных окон.

— Лахис'ке нужно поработать над концентрацией, – заявил Аларик. – Она по-прежнему слишком легко отвлекается. Никакими усиливающими контурами этого не исправить.

— А с императора Ночи нужно сбить спесь разок-другой, – выплюнула Таласин.

— Вы оба говорите так, будто обращаетесь ко мне, но продолжаете при этом смотреть друг на друга. Это сильно сбивает с толку, – скорбно вздохнул Севраим и, шаркая, подошел к Аларику.

Миг – и ночной воздух озарила магия. Постоянно меняющееся оружие, сотканное из тени, с ошеломительной яростью врезалось в сплетенный из света щит. Ноги троих бойцов вздымали тучи белого песка.

Таласин была твердо уверена, что дела у нее пошли бы лучше, если бы она могла дать сдачи. Но ей не позволяли. Смысл был в том, чтобы удержать щит, несмотря ни на что.

Поэтому Аларик и Севраим атаковали ее поочередно, каждый раз используя разное оружие, и она ничего не могла, кроме как, зарывшись босыми ногами в песок, не давать разрушить свою единственную защиту, хотя зубы ее клацали при каждом ударе.