Книга Сезон штормов, страница 66 – Теа (Тея) Гуанзон

— Воистину, я довольна! – Подтверждая свои слова, дайя радостно подпрыгивала – насколько позволяли протез и мягкий песок. – У нас возникла идея увеличить радиус действия, добавив к эфирным ядрам несколько нитей Громпути. Это сулит многообещающие результаты – благодаря способности молний и грома перемещаться. Если мы добьемся успеха, магия затмения их величеств сумеет полностью окружить бездну, из которой вырывается Пустопропасть! Но, – она лучезарно улыбнулась, – давайте начнем с этой полоски пляжа.

Аларик с сомнением посмотрел на сосуды, содержащие сияющую смесь крови саримана и дождевой магии, впервые увиденную им в атриуме Купола Небес. Но на сей раз что-то было иначе. Сапфировые ядра с рубиновыми вкраплениями рассекали прожилки белого жара Громпути, нервно потрескивающие в своих клетках-кристаллах.

Похоже, их с Таласин мысли текли в одном направлении.

— Это безопасно? – спросила она Ишан.

— Сперва было небезопасно, – с воодушевлением ответила дайя. – Моей помощнице чуть не оторвало пальцы. Хуже шутих! Однако, полагаю, мы подобрали правильные пропорции.

Таласин с кривоватой улыбкой взглянула на Аларика:

— Приятно было познакомиться.

— Взаимно, – съязвил он.

Заклинатели Ахимсы хотели сначала проверить, сможет ли Таласин призвать магию затмения с кем-то из других Кованных Тенью. Поэтому, когда Седьмая луна Лира сделалась кроваво-красной, Севраим храбро метнул в нее нож.

Нож, выкованный из тени, тонкий, смертоносный, невесомый, как рассекаемый им воздух. Клинок несся к Таласин по неровной траектории, и серебряные нити эфира мерцали на его черном лезвии.

Но вместо того, чтобы закрыться щитом, Таласин сотворила пылающий меч и рубанула по ножу, когда тот был уже в считаных дюймах от ее груди. Под ударом света тень раскололась пополам и исчезла. А Таласин, не поглощенная черно-золотой сферой объединенной магии, застыла с сияющим клинком наперевес, глядя поверх огненной дымки в глаза Севраиму.

Барьера не было. Несмотря на затмение.

Легионер добродушно развел руками:

— Похоже, создавать щит света-и-тени у твоей жены получается только с тобой, – сказал он, пристально глядя на Аларика.

— Весьма любопытно, – пробормотала Ишан. – Тут, несомненно, дело в крови. Не знаю только, Дома Оссинаст или Ивралис.

Таласин тоже не знала. Но когда Аларик выступил вперед, оказавшись лицом к лицу с ней в усиливающем контуре, она слишком почувствовала охватившее ее странное облегчение. Облегчение от того, что щит остался чем-то, принадлежащим лишь им двоим.

Потом Таласин будет часто гадать, как это выглядело со стороны: завеса Светополотна и Врат Теней, разворачивающаяся от кромки воды, растягивающаяся и изгибающаяся, заключающая пляж и всех, стоящих на нем, в мерцающую сферу. Эфирные ядра вспыхивали и потрескивали в своих сосудах, луны Лира плясали в небесах, а половинка их седьмой сестры подернулась багрянцем.

— Чудесно, чудесно! – Ишан вместе с другими заклинателями вскинула руки, тщательно контролируя энергию, текущую по раскаленной проволоке, соединяющей сосуды. – Посмотрим, долго ли мы сможем продолжать в том же духе!

Впервые кто-то, кроме Аларика, оказался вместе с Таласин в сфере света-и-тени. Ишан стояла достаточно близко, чтобы рев магии не заглушал ее указаний, но разобрать, что говорили зрители, находящиеся чуть дальше от воды, не представлялось возможным. Из-за того, что барьер приглушал лунные лучи, а пряди Врат Теней заслоняли костер, Таласин видела других ненаварцев, с благоговением озирающихся по сторонам, лишь при коротких сполохах эфира. Мельком она заметила мальчишеское восхищение на лице Элагби, потом Светополотно сместилось, и отец исчез из вида.