Книга Сезон штормов, страница 63 – Теа (Тея) Гуанзон

Севраим подскочил к ним.

— Ваше высочество! Хотите матч-реванш?

— Доска на холме, – ответил Элагби. – Но я не хочу отрывать вас от осмотра достопримечательностей, мастер Севраим.

Таласин подняла брови, глядя на легионера:

— Ты играешь в касонгу?

— Научился вчера после ужина. – Севраим кивнул на Элагби. – И, смею добавить, нанес этому человеку сокрушительное поражение.

— Потому что начал устанавливать собственные правила! – обиженно воскликнул принц.

Элагби и Севраим принялись препираться, почти забыв о Таласин. Воспользовавшись этим, она рискнула приблизиться к Аларику.

Он смотрел на дракона, а она – на мужа, чувствуя отголоски ночного кошмара. Было в его профиле что-то такое… Может, острые скулы и длинный нос, унаследованные от отца? И такие же надменные серые глаза. Сходства оказалось достаточно, чтобы она вросла в песок, парализованная, как и сегодня утром.

Внезапно, сверкнув оранжевой чешуей, старый дракон перекатился на спину. Горы влажного песка выросли и опали. Кожистые крылья расправились, ненароком направив приливные волны Вечного моря на четверых людей на берегу – и окатив их водой с головы до ног.

Все произошло очень быстро. Таласин и опомниться не успела, как ее одежда прилипла к коже, в глаза плеснуло соленой водой, и фигура Аларика начала расплываться. Где-то за спиной покатывались со смеху Севраим с Элагби, но Таласин видела только мужа, даже когда зрение прояснилось. Его намокшие черные волосы распластались по лбу, а потрясение смягчило черты лица.

Таласин вспомнила грязь, точно так же растекавшуюся по его волосам, и то, каким оскорбленным он выглядел, когда, отплевываясь, вылез из пруда. Как раз перед тем, как болотный буйвол погнал их по джунглям.

И свинцовый ком в груди растаял, а ночной кошмар улетучился вместе с вырвавшимся из горла смешком. Аларик бросил на Таласин укоризненный взгляд, от чего она захихикала лишь громче.

— Ты сейчас выглядишь ничуть не менее потешно, знаешь ли, – сухо сообщил он.

— Поверь мне, – выдавила она, – ты точно смешнее.

Аларик закатил глаза. А потом они снова, словно понукаемые кем-то, двинулись к дракону. Зверь продолжал блаженно дремать, не замечая зрителей, подставив брюхо солнечным лучам.

Таласин запоздало сообразила, что Аларик никогда не видел дракона так близко. И сейчас на его непривычно открытом лице ясно читалось удивление с толикой сожаления.

— В тот день это не я отдал приказ стрелять, – тихо произнес он. – Матхир запаниковала.

Воспоминание о том, как меднокожий дракон рухнул в Вечное море под кесатхским флотом, крича от боли в разъедаемом черной гнилью Пустопропасти левом крыле, повисло меж ними. И Таласин почувствовала, как поднимается в ней старый гнев.

— Не знаю, имеет ли значение то, что не я отдал приказ, – продолжил Аларик, – но это больше не повторится. Клянусь.

Если бы Матхир не выстрелила из пустотной пушки в дракона, подумала Таласин, вполне возможно, произошла бы схватка кесатхской флотилии и боевых кораблей Доминиона, размещенных у Порт-Самоута. Все драконы поднялись бы из океана на защиту ненаварцев, и ничто не остановило бы их, пока они не уничтожили бы все суда Империи Ночи – или не погибли бы сами.

Так или иначе, была бы кровавая бойня.

Выходит, хорошо, что все обернулось именно так. Драконы остались невидимы, а Кесатх ничего не заметил, полагая, что одержал победу.