Книга Чары в стекле, страница 80 – Мэри Робинетт Коваль

— А для тебя так важно непременно отличиться?

— Это важно для моего отца. – Ив остановился перед маленьким двухэтажным домиком с аккуратными оконными ящичками, полными лиловых тюльпанов. – Ну, вот мы и пришли.

К ограде была привязана лошадь Винсента. Учуяв приближающихся людей, она равнодушно дернула ухом. Джейн поблагодарила Ива за помощь – паренек услужливо предложил подождать ее, но, судя по тому, как он переминался с ноги на ногу, ему явно не терпелось отправиться по собственным делам. Так что Джейн заверила его, что прекрасно доберется домой сама, и Ив поспешил обратно по улице.

Джейн постучала в дверь дома, радуясь тому, что на ней перчатки: ладони отчего-то резко вспотели, хотя у нее не было никаких причин нервничать. В ожидании ответа она принялась разглядывать домик, отметив, что тюльпаны, украшавшие оконные ящики, были созданы с помощью чар. Издалека их форма казалась правильной, но при внимательном рассмотрении становилось видно, как грубо они сотканы – явно не работа ее супруга.

Наконец дверь открылась, и на пороге появилась молодая женщина, одетая в простую местную одежду, с густыми льняными кудрями и ясными серыми глазами. Увидев Джейн, она моргнула.

— Чем могу помочь?

— Это дом мадам Масон? Мне сказали, что мистер Винсент должен находиться здесь. Я его жена.

Женщина смерила Джейн взглядом сверху вниз, изучая английский крой выходного платья – как будто одного только английского акцента ей показалось недостаточно.

— Конечно, мадам. Он сейчас здесь, с мадам Масон, моей бабушкой.

Она повела Джейн по узкому коридору в крохотную гостиную. Возле очага в кресле-качалке сидела пожилая женщина с седыми, истончившимися до состояния пуха волосами. А рядом обнаружился и Винсент: пристроив на колени блокнот, он держал в правой руке карандаш, а левой водил в воздухе, сотворяя иллюзорный зеленый листик.

Стоило Джейн войти в гостиную, как Винсент явственно вздрогнул и выронил блокнот. Тот шлепнулся на пол, и, пока Винсент подбирал его, листик задрожал и рассеялся.

— Джейн!

Та не могла не заметить, как при виде ее муж резко побледнел, как расширились его ноздри, когда он резко вдохнул от изумления. И, похоже, не только от изумления – судя по тому, как округлились его глаза, как вздулась на виске жилка, Винсент испугался. Джейн принялась ковырять завязку ридикюля: ей совершенно не хотелось разглядеть еще какие-нибудь признаки того, что ее присутствие супруга нервирует.

Она вытащила письмо – бумага как-то громко зашелестела.

— На твое имя пришло письмо, и я подумала, что, может быть, именно про него ты спрашивал сегодня утром.

— Спасибо. Тебе вовсе не обязательно было нести его аж сюда. – Винсент приподнялся и забрал протянутую бумагу.

— Доктор предписал мне ходить на прогулки, а по этой улице я еще не ходила.

— Ясно. – Винсент прокашлялся. Джейн не могла не заметить, как он покосился на ту молодую девушку, что провела нежданную гостью в дом. – Позволь познакомить тебя с мадам Масон, любезно нашедшей минуточку, чтобы поделиться со мной тонкостями своего подхода к чароплетению.

Теперь пришел черед Джейн изумленно таращить глаза. Она вежливо поздоровалась и с мадам Масон, и с ее внучкой, но про себя гадала, какие великие силы могли заставить Винсента учиться чароплетению у народной умелицы. Та ведь наверняка владела лишь самыми примитивными техниками, в то время как он сам достиг в этом искусстве невообразимых высот.