Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 14 – Коуко Сиракава

В этой стране у всех волосы были черные, а у семьи старого императора – удивительные серебристые.

— И пока Яньди не покинул этот мир, его так и мучили призраки. Слишком многих он убил.

Последние слова она сказала так тихо, что их еле-еле можно было расслышать, но прозвучали они осуждающе. Яньди, заняв трон, убил императора предыдущей династии, уступившего ему престол. Не ограничившись этим, он приказал вырезать всю императорскую семью. Всех – женщин, детей… Без разбора.

Конечно, он собирался избавить себя от возможных проблем, но в городе шептались: мол, не слишком ли он усердствовал. Шоусюэ слышала эти разговоры еще до того, как оказалась во дворце.

— Ужас-то какой, таких историй наслушаешься – не заснешь ночью! – плаксиво заявила Цзюцзю.

А-Сю ухмыльнулась и стала пугать девчонку:

— Удавленница все еще здесь, во дворце, так что может и у твоей постели очутиться!

Шоусюэ быстро поднялась и вытерла мокрые руки о юбку. Ей не нравилось, когда над мертвыми смеялись.

— Спасибо за рассказ. Извини, что помешала. Прощай.

Она развернулась и ушла. Цзюцзю поспешила за ней.

— Шоусюэ, что с тобой? На тебе лица нет…

— Что? – Шоусюэ провела рукой по щеке.

— Тоже не любишь страшные истории? Ужас, вдруг она появится? Бежать-то нам некуда!

— Я призрака не боюсь. Ее мне жалко.

— Правда? А я бы не хотела ее увидеть.

Цзюцзю, похоже, была трусихой – она шла вплотную к Шоусюэ. Девушки вместе вернулись на кухню дворца Фэйянь-гун и снова взялись за свою работу.

Когда они закончили растирать и замочили корни папоротника, время обеда давно прошло. Шоусюэ впервые держала в руках ступку и пестик, ладони покраснели. Но по сравнению с той работой, что ей приходилось выполнять до того, как она попала во дворец, – это было несложно.

Она вышла из кухни, но Цзюцзю нагнала ее.

— Вот, держи. – Она протянула новой подруге рисовую лепешку пэнгао с корнем лотоса. – Это тебе за то, что помогла.

— Спасибо.

Цзюцзю сказала, что это сладкое лакомство, которое давали им на пробу, – такую привилегию имели прислужницы управления общих трапез. Девушки уселись на большой кувшин, стоявший рядом, Шоусюэ откусила кусочек. Запахло полынью. Цзюцзю тоже принялась жевать свою лепешку, щурясь от удовольствия.

— А тебе разве можно так надолго уходить? – с беспокойством спросила она. Шоусюэ пробыла в чужом дворце все утро.

— Можно.

— Как у вас в Емин-гуне свободно! Здорово, я бы хотела там прислуживать. Впрочем, у нас тоже не очень строго, можно и со стола что-нибудь ухватить. – С этими словами она сунула в рот еще одну лепешку. – А у вас там страшно, да? Я слышала, призраки появляются.

— У нас есть странная птица, но она не страшная.

— Ой, правда? – Доев лепешки, Цзюцзю вдруг посмотрела на Шоусюэ и протянула руку. – А у тебя ранняя седина, да? Вон, белые волоски…

Шоусюэ быстро вскочила и отстранилась от девушки, пригладив волосы.

— Прости, ты переживаешь по этому поводу? Их не так много. А может, просто на свету показалось.

— Да нет… – Шоусюэ, не отрывая руки от волос, попятилась. – Я пойду. Спасибо тебе.

С этими словами она побежала к галерее. Цзюцзю озадаченно смотрела ей вслед.

Прозвучал барабан, возвещающий о наступлении полудня, и Гаоцзюнь с облегчением откинулся на спинку стула. На этом с политическими делами покончено. Чиновникам, вышедшим на службу еще до рассвета, пора расходиться по домам.