Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 83 – И.В. Вудс

Грудь Эмберлин сжалась.

Она хотела рассказать им. Хотела рассказать им все, хотела, чтобы сестры заключили ее в объятия и пообещали, что с ней все будет хорошо. Она хотела утонуть в их пышных юбках и вдохнуть аромат розовой пудры.

Но не могла позволить им стать частью своего плана. Своей мести. Поэтому ей нужно было оттолкнуть их как можно дальше. Так, чтобы никто никогда не связал их с ее преступлением.

Ей нужно было оттолкнуть их, чтобы защитить.

Трещина в ее груди затянулась. Эмберлин нежно улыбнулась.

Она надела дорожный плащ и завязала шнурок на шее.

— Извините меня, – сказала она, проскальзывая мимо сестер. – Малкольм ждет.

Эмберлин открыла дверь и вышла в коридор, чувствуя, как обжигающие взгляды сверлят спину.

* * *

Эмберлин не спросила, куда они направляются, а Малкольм не стал делиться информацией. Она сидела в затененном, трясущемся автомобиле, сложив руки в перчатках на коленях и устремив взгляд в окно, но едва ли замечала улицы Парлиции, мимо которых они проезжали. Она почти вжималась в сиденье, стараясь казаться как можно меньше, в надежде, что Малкольм забудет о ее присутствии.

Машина резко остановилась. Эмберлин выпрямилась и вылезла из салона, изучая, где они находятся.

Они стояли на ярко освещенной улице. Газовые фонари отбрасывали блики света и тени на здания жемчужного оттенка. Парлицию покрывал густой снежный покров, а ледяная ночь пронзала ее плоть насквозь. Эмберлин плотнее закуталась в плащ.

Малкольм с сияющими глазами присоединился к ней на тротуаре и внезапно развел руками. Эмберлин вздрогнула, но он притворился, что ничего не заметил, и спросил:

— Ну, что думаешь?

Эмберлин перевела взгляд на строение перед ней, когда их машина, хрустя шинами по снегу, поехала прочь. В воздухе царила веселая атмосфера, и всюду разносился легкомысленный смех. Люди в изысканных нарядах направлялись в театр с красноречивым названием Le Théâtre de Liberté. Театр Свободы. Мерцание свечей струилось сквозь необычайно высокие окна, окрашивая снег в оранжевые и золотые тона. Над дверьми висела деревянная вывеска с крупными черными буквами, гласящими: «Габриэль Марсель в полете голубки».

— Театр? – осмелилась спросить Эмберлин, хотя уже знала ответ. На самом деле она хотела задать вопрос: «Зачем ты привел меня сюда?»

— Точно! – ответил Малкольм так громко, что несколько прохожих подпрыгнули на месте. Их глаза расширились при виде Эмберлин, но ни один из них не попытался к ней приблизиться. Эмберлин внимательно наблюдала за тем, как они перешептывались между собой и указывали на нее пальцами. Похоже, теперь даже жители Парлиции знали о принцессе Нью-Коры. – Это мой тебе подарок. Подумал, что раз на сегодняшний вечер у нас не запланировано представление, тебе не помешало бы немного отдохнуть от театра.

— В… другом театре? – Горькие слова вырвались прежде, чем Эмберлин успела их остановить. У нее внутри все сжалось, когда Малкольм прищурился. – Спасибо, – быстро добавила она. – Я уверена, это будет замечательное представление.

Малкольм положил руку ей на плечо, и каждый мускул в ее теле напрягся.

— Я твой друг, Эмберлин, – тихо сказал он и провел большим пальцем по ее скуле. Эмберлин уставилась на сверкающий снег, лишь бы не встречаться с ним взглядом. – И мне хотелось побаловать звездную Марионетку. Я не хочу причинять тебе боль, поверь мне. Иногда просто вынужден это делать. Мне самому все это не нравится.