Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 82 – И.В. Вудс

Эмберлин нанесла последние штрихи в свой макияж – более сдержанный, чем для выступлений, но достаточно яркий, чтобы порадовать Малкольма и того мецената, с которым ее неизбежно познакомят сегодняшним вечером. Что бы они ни делали, где бы ни находились, Малкольм всегда ожидал, что его Марионетки будут выглядеть безупречно, поэтому Эмберлин приходилось тратить на прихорашивание время понапрасну. Она посмотрела на опустошенные глаза в отражении зеркала, которое кто-то заменил после того, как она выдумала историю, будто случайно ударила его подсвечником. Эмберлин провела рукой по красиво уложенным огненно-рыжим локонам, обрамлявшим лицо.

Внезапно раздался настойчивый стук в дверь.

Эмберлин выпрямилась и нахмурилась. Они с Малкольмом договорились встретиться в фойе театра.

— Войдите?

Дверь открылась, и она увидела в коридоре несколько силуэтов, освещенных огнем очага, который недавно разожгла служанка.

Ее сестры.

Эмберлин наблюдала, как Ида, Мириам, Розалин, Джиа, Анушка, Грейс и Алейда прошли в центр комнаты и закрыли за собой дверь. Их брови были одинаково нахмурены. Мгновенно повисло неловкое молчание. Эмберлин встретилась взглядом с Алейдой. Ее глаза потускнели и налились кровью, а она сама выглядела так, словно из нее выкачали всю жизненную энергию.

— Что все это значит? – спросила Эмберлин с ноткой раздражения, обращаясь исключительно к Алейде.

Но Джиа первой шагнула вперед и вздернула подбородок.

— Мы беспокоимся о тебе, – сказала она. В ее широко открытых глазах плескалась печаль.

— Беспокоитесь? – переспросила Эмберлин. – Я понятия не имею, с чего бы вам беспокоиться. – Она попыталась придать голосу больше недовольства, но в груди у нее все сжалось, и тот дрогнул на последних словах. Она сглотнула, пытаясь избавиться от внезапного комка в горле.

Розалин нетерпеливо вздохнула.

— Хватит пороть чушь. Мы понимаем, что тебе нужно личное пространство. Ты дольше всех живешь такой жизнью. Ты устала. Но твое поведение в последнее время – это уже слишком, даже для тебя самой. Как главная Марионетка, ты должна помогать новым танцовщицам адаптироваться, но ты и двух слов не сказала Грейс, с тех пор как мы показали ей наш театр в Нью-Коре. Мы все делали без тебя.

Эмберлин встретилась с раздраженным взглядом Розалин.

— Грейс не моя ответственность, – сказала она, игнорируя Грейс, которая прожигала ее глазами. – Помогать начинающим танцовщицам не входит в мои обязанности. Я не жалею, что меня не было рядом, чтобы помочь тебе подержать ее за руку.

— Мы просто хотим сказать, – вмешалась Алейда прежде, чем Розалин успела возразить, – что ты изменилась. Ты продолжаешь отталкивать нас. Не приходишь к нам в комнату по вечерам, почти не разговариваешь, а кожа у тебя бледная, как у привидения. Ты даже не пошла с нами исследовать Парлицию, что совершенно на тебя не похоже. Раньше ты использовала любой повод, чтобы выйти на улицу. – Алейда шагнула вперед.

Эмберлин сжала челюсти.

Марионетки молчали, ожидая ее ответа. Какого-нибудь объяснения.

Потом Мириам подала голос:

— Нам известно, что произошло на железнодорожной станции. И мы понимаем. Мы не упоминали об этом раньше, потому что не хотели расстраивать тебя еще больше.

— Пожалуйста, поговори с нами, – прошептала Джиа.