Книга Почему ты молчала?, страница 55 – Анна Шнайдер

Я была не уверена, что Иришка сможет побороться за себя, если её действительно начнут обижать, и это пугало меня до паники. Как отреагирует её сосед по парте, когда узнает, что она его сестра? Сомневаюсь, что Паше такое понравится. А уж если эти новости дойдут до его матери…

Да, вот о чём нужно будет попросить Якова в первую очередь. Никто ничего не должен знать!

Решив так, я понемногу успокоилась. Иришка и мама этому поспособствовали — трудно было удержать в себя смятенное настроение, когда вокруг сплошная радость и беззаботность, да и обед мама приготовила такой, что закачаешься. Кроме того, погода была отличной, светило яркое солнце — в общем, на улице продолжалось лето, и мы сразу после обеда вышли на прогулку, гуляли почти до самого ужина. Я с трудом вспомнила, что пора бы и честь знать, кроме того, я не хотела, чтобы Яков застал нас во дворе, поэтому в половине шестого загнала всех домой.

А около семи, когда мы с мамой уже разогревали на ужин вчерашние котлеты с картошкой, а Иришка играла в своей комнате, я сказала, что ненадолго выйду и поспешила в прихожую.

— Поль, — проговорила мне вслед мама, переворачивая котлеты, — удачи. И не горячись. Что бы он ни сказал.

— Думаешь, он скажет что-то плохое? — я тут же перепугалась и насторожилась, и мама улыбнулась.

— Я думаю, наоборот.

Яков

Несмотря на всю неоднозначность ситуации, радужное настроение у него так и не исчезло. Не исправило положение даже двухчасовое совещание с руководством — Яков всё равно ощущал себя гораздо более живым, чем накануне.

Хотя казалось бы — почему?

Разве произошло что-то хорошее? В конце концов, он ведь узнал, что у него есть дочь, которой уже семь лет, и она понятия не имеет о его существовании. Ситуация хуже некуда, а он почти летает.

Да и с Ксеней ещё придётся повоевать по всем фронтам, но, как действовать в её случае, Якову было понятнее. Для того, чтобы приободриться, ему оказалось достаточно принять решение о разводе. Неважно, получится у него что-то с Полиной или нет — с Ксеней точно всё окончено.

Яков думал, что с Полиной у него вполне может не получиться, но предпочитал не рассуждать об этом. Сейчас главное: добиться у неё разрешения общаться с дочерью. А остальное потом. В любом случае ошибок прошлого лучше не совершать — сначала развод, а уж после новые отношения.

Ехал к Полине он во взбудораженном состоянии, но в этом было больше радости и воодушевления, чем обиды и страха. Хотя обиды и вовсе не было — пережив первое недоумение от осознания, что ему много лет не сообщали важного, Яков решил отпустить свою боль по этому поводу.

Сейчас она могла только помешать ему наладить контакт как с дочерью, так и с Полиной.

А вот боязно было. Боязно, что не сможет найти с Полей общий язык, что она откажет в его просьбе, но в любом случае: страх не причина сидеть на месте. Надо двигаться вперёд.

Когда Яков вышел из машины, на часах было без пяти минут семь, но он, оглядевшись, не обнаружил поблизости Полины — видимо, она ещё не вышла. Поэтому он отправился на ближайшую детскую площадку, сел на лавочку и сделал несколько глотков из захваченной с собой бутылки с прохладной водой, усмиряя волнение.

Небо было безоблачным до безобразия и ярко-синим, но уже начинало отливать оранжевым — солнце клонилось к земле, — да и свет вокруг золотил пока ещё зелёные листья гораздо сильнее, чем днём. По площадке бегали разнополые дети — визжа, хохоча и порой переругиваясь, за ними следили родители — в общем, жизнь кипела, и глядя на неё, Яков окончательно успокоился.