Книга (не) фиктивная жена офицера, страница 65 – Анна Арно

Кажется мой уровень доверия к нему за последние сутки вырос до небывалых высот. В том смысле, что нет в мире человека, которому бы я доверяла так же, как Леше…

Странно, да?

Я ведь будто и не знаю его совсем. Но уже отдала ему все самое ценное, что у меня было…

Все дело в этой его самоуверенности. Он будто всегда точно знает, что делает. Опытен в любых вопросах. Война, женщины, дети — у него вообще все и всегда под контролем.

Уж как он уверенно Софку кормил, и меня, как знал, что я голодная до обморока.

Да и если глянуть на этого охламона Владьку, то можно точно прийти к выводу, что Леша знает толк в воспитании сытых и избалованных детей.

И если в вопросе Владика меня это бесит, то с Софой я совсем не против, чтобы ее уже кто-то побаловал. Уж я постараюсь, насколько моих сил хватит.

— Слыш, Мороз, — вдруг преграждает мне дорогу Никита, не позволяя выйти из подъезда, — а че за хмырь к тебе приходил, м?

Он видимо как раз отошел от последних новостей из ларька, и решил продолжить «встречу одноклассников»:

— Тетя Нина сказала, что какой-то дядя серьезный к ней заходил, и про твою квартиру расспрашивал. Мент что ли, а, Марусь?

Вот как. То-то Леша не торопит меня. Он решил все же узнать насколько я надежный хранитель его несметных богатств. Ну что ж. Пускай.

— Мое имя — Марьяна, — исправляю я его, как когда-то в школе, не в силах сейчас терпеть какие-то дурацкие прозвища. — И если тете Нине было интересно, с кем она общается, то стоило просто спросить у того самого «дяди», кто он такой и с какой целью интересуется. Но увы… скорее всего тетя Нина просто как всегда растрепала все, что не просят, а ты щас дальше понесешь. Удачи, — хочу было выйти.

Но Никита распирается на весь проем, и захлопывает дверь в подъезд:

— Не, погоди, Мороз, ты не поняла, — он явно не намерен так просто отстать, однако этот его заговорщический тон привлекает мое внимание, — я ж не просто так интересуюсь. Меня нормальные ребята с района попросили обозначить тебе ситуацию. Мол если ты из-за своего барахла проблемы им создашь, то они их создадут тебе…

Я даже не сразу осознаю, о чем он тут толкует так настойчиво. Но когда наконец понимаю, у меня кажется даже пригорать где-то внутри начинает:

— Ах значит вот чего ты меня тут подпираешь, — шиплю зло, — сукин ты сынок…

— Слышь, ты за языком-то следи, — цедит он, не оставляя и намека на дружелюбие. — И мамку мою не трогай.

— А я и не буду, — скалюсь. — Она сама тебя, паскуду, так потрогает! Прям как в детстве ремнем отходит, когда я ей сообщу, что ты с «нормальными пацанами» связался! Видать мало тебя тетя Лена лупила! А мне ведь еще жалко тебя козла было! А теперь, ты погляди! Мои родители остыть в могиле не успели, а ты со своими корешами им хату обчистил, скотина!

— Да тихо ты, не ори! — шипит на меня, и напирает, вдавливая меня вглубь плохо освещенного подъезда. — Не я это. Я только толкнуть помог. И не знал даже, что это из твоей квартиры. И что родоки твои того… не знал. Иначе бы…

— Иначе бы что? — перебиваю его. — Отказался бы? От возможности заработать на бутылку, Никит? Что-то я сильно сомневаюсь. Ты никогда особой совестливостью не славился, что в школе, что сейчас.

— Матери не ляпни ничего, — требует он, и походу собирается воззвать к моей жалости: — У нее сердце. Не переживает.