Книга Измена - дело семейное, страница 77 – Аника Зарян

Людмила Ивановна тогда сразу учуяла угрозу. Эта девушка заберёт её мальчика, переделает под себя. Так и вышло. Олег заглядывал ей в рот, старался, деньги зарабатывал, чтоб ей угодить. А та...

Королева, не меньше! Да с дефектом! Да, родила детей. Но сына-то не дала. Две девочки. Хорошие, конечно, Лерка умница, Вероника лапочка... Но они выскачут замуж и будут чужие фамилии продолжать, а у её сына и этого не будет...

А Марина была своей. Из соседней квартиры, из простой семьи. Всегда на виду. Бесхитростная, открытая. Книжки читала, о любви мечтала. Смотрела на Олега с обожанием. Конечно, Лариса Ивановна это видела. И если бы не пресловутая разница в возрасте, то кто знает, может все бы сложилось иначе. А ведь как жизнь повернулась – та, «чужая», стала законной женой, а «своя» – тайной греховной связью. Но разве в этом вина Марины? Она-то просто любила. Долго и верно. А когда подвернулся шанс, воспользовалась им!

И сделала это не одна!

«Олег ведь тоже не устоял, – с горьким торжеством подумала Людмила Ивановна. – Значит, чувствовал что-то. Значит, не всё между ним и Наташей было так уж идеально, как они всем показывали».

Шаги в коридоре прервали её размышления. Марина появилась на пороге кухни, бледная, осунувшаяся, с влажными тёмными волосами, в старом банном халате Олега, который был ей велик. Выглядела хрупко и потерянно.

— Теть Люд, доброе утро, – пробубнила сипло. Еще бы, всё утро проплакала.

— Доброе, девочка. Садись, сейчас чайку налью. Хочешь, яичницу сделаю? – Людмила Ивановна засуетилась, пытаясь заглушить внутреннюю тяжесть привычным действием.

— Не надо, спасибо. Я не голодна.

— Как это не голодна? Надо кушать, силы беречь. Силы тебе еще понадобятся. – Она включила чайник, достала яйца из холодильника. – Олег просто не в себе. От больницы, от стресса. Остынет, вернётся. А мы тут подождём. Всё устроится.

Привычные слова. Привычное утешение, которое она говорила и себе.

Марина молча села за стол, обхватив руками кружку, которую ей тут же подставили.

— Он меня ненавидит, – сказала тихо, не поднимая глаз.

— Пф-ф-ф! Не ненавидит. Он запутался. Мужчины все такие – сначала начудачат, наговорят глупостей, а потом не знают, как выпутаться.

— Он сказал, что я для него – грязь. Живое напоминание о падении.

Людмила Ивановна замерла с яйцом в руке. Какие жестокие слова! Но оправдание тут же нашлось:

— Наташа его в угол загнала, вот он и злится. Это он от злости, Марин. От бессилия. Не принимай близко к сердцу. Но он же Алёшу любит. Это главное. А раз любит сына, значит, и к тебе отношение изменится. Надо только дать время и не давить на него. Ты же сильная. Ради сына всё выдержишь.

— Ради сына... – Марина посмотрела на неё твердо, решительно. Ни намека на обычно добрый, чуть наивный взгляд. – Да. Ради сына я всё выдержу. И сделаю всё, чтобы он был с нами. Со мной и со своим настоящим отцом.

Людмила Ивановна кивнула, ободрённая. Вот, правильно. Надо бороться. Не сдаваться.

— Конечно! Я с тобой. Паша там что хочет, пусть думает, но закон на нашей стороне. Олег – биологический отец, ты – мать. А Паша и не отец вовсе, хоть и записан в свидетельстве-то. Но мы это оспорим.

Она говорила уверенно, хотя в глубине души смутно понимала: всё это будет долго, грязно и больно для всех. Особенно для Алёши. Но разве можно оставить ребёнка в семье, где отец – не настоящий? Где ненавидит его мать? Нет. Это будет неправильно. Она, как бабушка, обязана исправить ситуацию.