Книга Измена - дело семейное, страница 104 – Аника Зарян

Паша стоит, тяжело дыша. Он выглядит загнанным в угол зверем, который не никак не решит, броситься в атаку, либо сдаться? Но сдаваться Паша не умеет.

— Соглашайся, брат.

— Не называй меня братом, урод!

— Ты строил эту фирму со мной, Паш. Поднимал. Пахал, не покладая рук. Соглашайся. С Наташей я поговорю, всё объясню.

Отшатывается.

— Ты мне предлагаешь принять подачки от предателя?! – ревет он остервенело. Его лицо покрывается пятнами, жилы на шее наливаются. – Еще раз! Мне! Не! Нужны! Твои подачки, Олег! Ты думаешь, деньгами всё отмоешь? Всё исправишь? Да пошёл ты на*уй! Я не хочу ничего от тебя! Ни фирмы, ни денег, ничего! Знаешь, чего я по-настоящему хочу? Хочу, чтобы ты исчез! Сгинул!

Разворачивается рывком к выходу.

— Я увольняюсь!

— Ситов!

В этот момент дверь открывается, и в кабинет заглядывает испуганная Ольга. Кажется, крики Паши станут новым поводом для сплетни в офисе.

— Олег Алексеевич, из-звините, что прерываю, – говорит она, запинаясь. Протягивает мне простой белый конверт. – Только что доставили. – и далее шепотом, но так, что слышно нам обоим: – Судебное.

Паша, уже взявшийся за ручку двери, замирает. Его взгляд падает на конверт, потом на меня.

Что-то и в моем лице, должно быть, меняется, потому что Ольга поспешно кладет конверт на край стола и ретируется.

Накрывает предчувствием чего-то нехорошего.

Протягиваю руку, хватаю письмо. Не вчитываясь в штампы, разрываю, вынимаю сложенный втрое лист. Бросаю конверт обратно на стол. Тот соскальзывает на пол.

Паша, до этого стоявший истуканом, почему-то наклоняется и поднимает его, вчитываясь в буквы на официальной печати.

Разворачиваю.

Прохожусь по тексту. Опускаюсь в кресло.

— Что там? – цедит Паша.

— Уведомление о назначении досудебной генетической экспертизы. В отношении Алексея Павловича Ситова. По заявлению Марины Сергеевны Ситовой об установлении отцовства Орлова Олега Алексеевича.

Лишний ноль он заметил. Ни я, ни Наташа в этом не сомневались. На это и был расчет. Но всё равно немного жаль. Было бы неплохо повесить на него еще и срыв контракта «Take-or-Pay». Но Наташа сразу сказала – Олег обязательно обнаружит намеренную опечатку.

Пусть поверит, что засёк, предотвратил своё гребаное банкротство.

Пусть расслабится.

Чертов самоуверенный урод.

Потому что настоящая подстава ещё впереди. А этот ноль в контракте, который он так гордо обнаружил – всего лишь отвлекающий манёвр. Пусть думает, что главная битва – за контракт с китайцами. Пусть исправляет цифры и подписывает этот чертов договор.

А там уже дело техники. Обидно только, что я не могу поделиться ни с кем. Остался один.

Наташа помогла со схемой и слилась. Пожалела его, видите ли, совесть замучила... Потому что она всего лишь женщина. Слабая, уязвимая, как бы не кичилась своей силой, внутренним стержнем, который на проверку оказался не таким уж прочным.

Но это тоже не станет проблемой. Основное уже подготовлено и ждет своего часа.

Параллельно с этим идёт другая подготовка. Генетическая экспертиза. Судебное определение Олега, как биологического отца моего сына. Для меня это простая формальность, которая ничего не будет значить. Но всё равно бьёт меня по самому нутру. Ничего. Проглочу. Переживу. Я всё сделаю так, как того требует закон, молча стиснув зубы. Надо.