Книга Измена - дело семейное, страница 102 – Аника Зарян

Ольге пятьдесят. Ответственная, преданная, работает у нас практически с открытия таксопарка, и наши с ней отношения близки настолько, чтобы она могла прямо говорить о том, что думает. Но чувство такта и субординация для неё не пустой звук.

— Нет, Олег Алексеевич. - заправляет за ухо невидимую прядь убранных в косу темных волос. - Он сегодня на новой площадке у Обводного. С утра уехал. Сказал, что будет ближе к вечеру.

— Понятно, спасибо. – подношу руку к лицу, вдавливаю подушечками пальцев переносицу. – Документы готовы?

Помню, что должен подписать договор с китайцами, поэтому прошу её принести мне бумаги.

Кивает, выходит. Возвращается с толстой папкой, в котором по два экземпляра договора, на русском и китайском. Кладет передо мной.

— Кофе принести?

— Мхм. – машинально. Потом вспоминаю что нельзя.

Черт.

— Спасибо, не надо. Воды, пожалуйста.

Она приносит стакан, тихо удаляется. Я отодвигаю в сторону все остальные бумаги. Пытаюсь сосредоточиться. Это слишком важно. Большая сделка, которую мы начали готовить еще зимой. Покупка ста новых машин для нашего таксопарка. Старые европейские иномарки уже отслужили своё, ремонт съедал львиную долю прибыли. Новые же, хоть и китайские, хорошо себя зарекомендовали. В добавок, идут с гарантией, с четким графиком поставок. Это был наш с братом совместный план по расширению.

Наш...

Помню, что Паша сказал, всё готово. Согласовано. Юристы проверили. Можно подписывать.

Но контракты с условием «Take-or-Pay» (по-англ: – бери или плати) не терпят суеты и небрежности. Поэтому всё равно, по никуда не девшейся привычке контролировать в работе всё лично, открываю папку и начинаю бегло просматривать первые страницы – формальности, реквизиты сторон, предмет договора. Всё знакомо, всё так, как мы и обсуждали. Листаю дальше. Спецификация. Приложения, где указаны типы, модели, количество техники, стоимость единицы, общая сумма, график платежей...

Паша действительно всё проделал качественно. Даже в гневе, даже ненавидя меня, он не подвел дело. Это очень на него похоже. В конце концов, этот таксопарк – наше общее детище. Взгляд невольно скользит в сторону и упирается в фотографию на столе. Старая, девятилетней давности . Мы с Пашей на фоне первой нашей колонны. Пожимаем руки. Оба молодые, весёлые, с беззаботными улыбками . Зеркалим позы друг друга, свободными руками протягивая в кадр ключи от первых автомобилей нашего таксопарка.

Братья. Партнёры. Друзья.

Какого чёрта я натворил?

Снова накатывает чувство вины. Пытаюсь отмахнуться. Получается плохо. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Надо жить дальше, смирившись как-то с тем, что брат меня никогда не простит...

— Пф-ф-ф, – выдыхаю шумно.

Беру в руки ручку, подгибаю уголок листа, собираясь перейти сразу к последней странице, чтобы поставить свою подпись.

И тут мой взгляд цепляется за орфографическую ошибку.

Сначала думаю – глюк. От усталости, от таблеток. Надо бы пройтись по списку побочек…

Моргаю, тру глаза. Перечитываю. Ничего не меняется. Четкая, ясная, напечатанная черным по белому в графе «Количество (шт.)» стоит цифра:

1000.

Тысяча машин.

Мы заказывали сто.

100. Одну сотню.

На данный момент это наша планка, предел нашего бюджета. Тысяча – это крах. Это финансовый обрыв, в который мы рухнем, даже не успев понять, что происходит. Такое количество нам не потянуть.