Книга Муж моей подруги, страница 92 – Мила Младова

— Тетя Юля?

Я поднимаю глаза и вижу в дверях Элю, которая держит в руках коробку, завернутую в упаковочную бумагу. Она выглядит великолепно: ее длинные волосы зачесаны назад и перевязаны розовой резинкой в тон ее розовому платью.

— Эля!

Боже, как я скучала по этому ребенку, по этой чудесной девочке с ее прекрасным веснушчатым носиком и заразительным смехом!

Кира стоит позади нее, неотразимая в своем простом бежевом платье и туфлях на шпильке. Ее летний загар все еще не смылся, она похожа на карамельку. Холодная, как лед, она приветствует меня.

— Привет, Юля.

— Кира.

Я слишком ошеломлена, чтобы сказать что-то еще.

— Мы привезли Ване подарок.

Эля приподнимает коробку. Она быстро моргает, рассматривая оборудование палаты, больничную койку, забинтованную руку Вани.

Глаза Вани распахиваются.

— Эля! — Внезапно он становится воплощением энтузиазма. — Посмотри на мою руку! У меня катетер! Я несколько раз в день принимаю антибиотики из этой штуки! У меня муковисцидоз! Тетя Оля подарила мне конструктор!

Эля забирается на кровать и становится на колени лицом к нему.

— Я принесла тебе подарок.

Она смотрит, как Ваня срывает бумагу, чтобы найти набор детских энциклопедий про море и морских обитателей.

— Спасибо! — Ваня разражается приступом кашля. Кира и Эля замирают, а я кладу руку ему на спину и протягиваю салфетки. Прокашлявшись, он уверенно говорит:

— Хочешь почитать энциклопедию?

Эля смотрит на конструктор. Ваня замечает ее взгляд.

— Хочешь поиграть?

— Да, — нетерпеливо говорит Эля.

— Давай выйдем в коридор, — предлагаю я Кире.

— Я ненавижу больницы, — бормочет она.

— Я привыкла. Думаю, я даже научусь их любить, — говорю я, выводя ее из палаты.

— Надолго Ваню положили в больницу?

— На две недели.

— Две недели?! — Кира бледнеет. — Господи. Это ужасно.

— Что ж, похоже, это станет частью нашей жизни.

— Это ужасно.

— Я знаю. — Вблизи Кира выглядит не так идеально. Она похудела, и я замечаю темные круги у нее под глазами. — Кира, расскажи мне, как у тебя дела.

Она смотрит на меня настороженно.

— Ты правда хочешь знать?

— Конечно.

Тяжело вздохнув, она прислоняется к стене.

— Кирилл очень плох. Я провожу с ним весь день, забочусь о нем, пытаюсь поднять ему настроение, а потом прячусь в ванной в слезах. Потом Эля приходит домой из школы, так что я нацепляю фальшивую улыбку и веду себя, как будто у меня все прекрасно.

— У тебя это очень хорошо получается, — криво усмехаюсь я.

— Да, большое спасибо, — парирует она в ответ. — Меня сейчас все так бесит!

Она пристально смотрит на меня.

— Ты имеешь в виду Володю?

— Да, его. Я в ярости, но, если быть до конца честной, я рада, что наконец-то могу изменить свою жизнь. Я давно хотела это сделать.

— Это?

— Мы разводимся.

— Ты правда решилась на это?

— Да.

— Значит, я оказала тебе услугу, — говорю я, только наполовину шутя.

— Да, точно. — Ее лицо мрачнеет. — Я хожу к психотерапевту.

— К какому?

— К Корнееву.

— Максим тоже к нему записался. Я уговорила его принимать антидепрессанты.

— Ты шутишь.

— Нет. Я тоже собираюсь его навестить.

— Боже мой, — говорит Кира. — Мы своими страстями и психотерапевта доведем до антидепрессантов. — Мы смотрим друг на друга и ничего не можем с собой поделать: мы улыбаемся. Затем лицо Киры мрачнеет. — Володя выставил дом на продажу. Хотя ты, наверное, уже это знаешь.