Книга Скандальная страсть, страница 24 – Ева Галицкая

— Даша! Стой, куда ты так несёшься? — Катя догнала меня после лекции по международным финансам, — У меня для тебя бомбическая новость!

Я рассмеялась, искренне, впервые за день.

— Что за новость? Надеюсь, ты не решила выйти замуж за Роберта Дауни-младшего с указкой?

Катя фыркнула, толкая меня локтем.

— Ну, знаешь ли, у него тоже есть свои плюсы! Но нет, не эта новость. Мой брат, Вадим, открывает свою маленькую кофейню, представляешь? И Он хочет, чтобы мы с тобой первыми оценили его кофе и пирожные. Что скажешь? Вечером в субботу?

Я запнулась. Это звучало как мечта — субботний вечер в кафе. Это как отголосок той жизни, которая была у меня до всего этого кошмара.

— Ой, Кать, я даже не знаю, — начала я, лихорадочно придумывая отговорки, — У меня сейчас очень сложный проект по работе, и работодатель очень строгий. Он не любит, когда я отвлекаюсь.

Катя закатила глаза.

— Ну, Даш, это же выходной! Просто посидим, поболтаем. Вадик такой душка, тебе понравится. И он очень гордится своим кофе! Ну, пожалуйста! Мы так давно с тобой никуда не ходили! Ты же не собираешься превратиться в затворницу?

Её умоляющий взгляд был почти невыносим, а я так отчаянно хотела быть нормальной.

— Ладно, — я выдохнула, принимая решение, — Постараюсь, но ничего не обещаю. Если что — я на связи.

Катя завизжала от радости, снова обнимая меня.

— Ура! Ты лучшая! Ну все, побежали, а то опоздаем на политэкономику, а я не хочу слушать про глобальную финансовую систему на голодный желудок!

В два часа дня, как по расписанию, чёрный «Майбах» ждал у входа в университет. Виктор, с его непроницаемым лицом, молча открывал дверь, и я погружалась в стерильную тишину кожаного салона. Прощай, Даша-студентка, здравствуй, Дарья Николаевна, советник вице-президента «Полонский Групп».

Мой стеклянный «аквариум» стал моей ежедневной клеткой, хотя, в этом тоже были свои плюсы — я была в курсе всех событий, происходящих в компании. Но, были и минусы — Максим постоянно держал меня под наблюдением, как золотую рыбку, за которой удобно наблюдать, иногда даже бросая корма в виде очередного отчета, или кидая новую, блестящую игрушку, которую мне предстояло изучить.

Он продолжал «натаскивать» меня с безжалостной эффективностью — моя блестящая идея с Турцией, которую он оценил на совете, дала ему новый рычаг давления. Теперь он заваливал меня бумагами по логистике, международному налоговому праву, тонкостям турецкого законодательства. Он требовал от меня полного погружения, тотальной отдачи.

— Дарья Николаевна, почему в этой справка по налогам в портовой зоне Измира нет расчётов по реэкспорту через свободные экономические зоны? — его голос, как всегда, был ровным, но в нем слышался стальной рык.

Я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Максим Сергеевич, эти зоны имеют свои риски. Согласно параграфу 3.2.1 международного договора о… — я отбивалась, спорила, доказывала свою правоту. И в его глазах я иногда видела нечто, похожее на удовлетворение — он словно наслаждался нашей интеллектуальной дуэлью, и в тоже время, он тренировал меня, чтоб я могла быстро ориентироваться в любой ситуации и безжалостно принимать решения. И я поймала себя на мысли, что мне нравится это погружение в работу.

Но эта работа отнимала все силы. Она выматывала до дрожи, но одновременно давала некий азарт, странное, почти болезненное удовольствие. И я работала.