Книга Скандальная страсть, страница 22 – Ева Галицкая

В первый день в университете я чувствовала себя так, будто вышла из тюрьмы на короткую прогулку. Шумные коридоры, смех студентов, запах дешевого кофе из автомата и старых книг. Все это было таким нормальным, таким живым. Таким далеким от мертвой, стерильной тишины особняка и офиса. Я сидела на лекции по макроэкономическому анализу, вдыхала этот воздух свободы и почти чувствовала себя счастливой.

После пары я зашла в столовую, взяла себе кофе и круасан и села за свободный столик у окна. Я просто смотрела на людей, слушала их обрывки разговоров об экзаменах, вечеринках, отношениях. И в этот момент кто-то тронул меня за плечо.

— Даша? Ольшанская? Не может быть!

Я обернулась. Передо мной стояла девушка с копной рыжих кудряшек и веснушками на носу. В ее широко распахнутых зеленых глазах плескалось узнавание и радость. Катя. Катя Сомова. Моя лучшая подруга со школы, с которой мы потеряли связь после моего отъезда в Лондон.

— Катька! — я вскочила, и мы бросились друг другу в объятия.

Это было так неожиданно, обнять кого-то родного, услышать знакомый голос. Слезы сами навернулись на глаза.

— Ты что здесь делаешь? Ты же в Лондоне! — тараторила она, усаживаясь напротив, — Я думала, ты там уже совсем англичанка, пьешь чай в пять часов и говоришь с акцентом!

— Ой, Кать, это длинная история, — я смахнула слезу, пытаясь улыбнуться, — Потом расскажу как-нибудь. Я перевелась по семейным обстоятельствам.

— Ох, Даш, я слышала про твою маму. Я так соболезную, — ее лицо мгновенно стало серьезным, она взяла меня за руку, — Если тебе нужно поговорить, я всегда готова.

— Спасибо, Катюш, — я сжала ее пальцы в ответ, — Спасибо.

Мы просидели так до следующей лекции. Я не рассказала ей ничего из своей новой жизни, ни про Максима, ни про завещание, ни про дом. Я просто сказала, что живу у дальних родственников за городом, и что теперь работаю в большой компании. Я врала, и мне было стыдно, но я не могла втянуть ее в свой кошмар.

Но даже эта толика нормальности была для меня спасением. У меня появился человек. Мой человек в этом чужом городе. Мы обменялись телефонами, договорились встретиться на неделе. И когда я вечером садилась в «Майбах», который Виктор молча подогнал к выходу из университета, я впервые за долгое время чувствовала не только страх, но и что-то похожее на надежду.

Так началась моя новая двойная жизнь.

Утром я была обычной студенткой. Ходила на лекции, спорила с преподавателями на семинарах, пила кофе с Катей в перерывах, смеялась над ее шутками. Я была живой.

А в два часа дня за мной приезжала черная бронированная машина и увозила меня в другой мир. В мир холодной стали и стекла, где я становилась тенью в кабинете Максима, советником Дарьей Николаевной.

Но самое странное изменение произошло ночью. Наступило затишье.

В первую ночь после нашего разговора я, по привычке, легла в кровать, сжавшись в комок и ожидая неизбежного, но ничего не произошло. Я слышала, как он вернулся поздно, как прошел мимо моей двери в свою спальню. И все, тишина. Я пролежала до полуночи, вслушиваясь в каждый скрип, но дом был тих. Впервые за все это время я спала глубоким, тяжелым сном без сновидений.

Вторая ночь. Снова тишина. Третья. Четвертая. Он перестал приводить женщин. Совсем.