Книга Опасная для Босса, страница 46 – Tommy Glub, Адалин Черно

В ее словах столько яда, что мне становится дурно. Это не просто ревность. Это что-то глубже, темнее — страх потерять не человека, а статус. Обида не на измену, а на удар по самолюбию. Желание контролировать не из любви, а из принципа.

— Понятно, — киваю я, чувствуя, как комок встает в горле. — Значит, вы хотите, чтобы я...

— Чтобы ты была моими глазами и ушами, — перебивает она, и ее ногти стучат по столу в нервном ритме. — Везде, где он бывает. В офисе, на встречах, на обедах, в командировках. Особенно в командировках. Мужчины в командировках чувствуют себя свободными. Думают, что их не видят.

Я сглатываю. Горло сухое, как наждачная бумага. Милан. Она знает про Милан?

— Я слышала, вы летите в Милан послезавтра, — продолжает Лина, и ее губы кривятся в подобии улыбки. — Это идеальная возможность. Другая страна, другие правила. Вдали от дома мужчины расслабляются. Становятся неосторожными. Показывают истинное лицо.

— И вы хотите, чтобы я за ним следила там? В Италии?

— Именно, — она откидывается на спинку стула, довольная. — Каждый его шаг. И за это я заплачу тебе двести тысяч. Наличными, если хочешь. Сразу, как вернетесь. Если, конечно, информация будет стоящей. Если ты найдешь то, что я ищу.

Я смотрю на нее, и внутри поднимается волна отвращения. Она готова заплатить мне целое состояние, чтобы шпионить за собственным женихом. За человеком, с которым собирается связать жизнь. Вместо того чтобы просто поговорить с ним, выяснить, что не так в их отношениях, пойти к психологу, в конце концов.

Но я не могу ей этого сказать. Не могу отказаться. Не могу встать и уйти. Потому что тогда она начнет копать сама или наймет кого-то другого. И рано или поздно узнает правду. А правда убьет меня.

— Хорошо, — говорю я, и голос звучит чужим, механическим. — Я согласна.

Лина улыбается — на этот раз почти искренне, с облегчением.

— Отлично. Умница. Тогда подпиши договор. Здесь и сейчас. Чтобы потом не было недопониманий.

Она протягивает мне ручку, черная с золотом, тяжелая, как оружие. Наверняка стоит больше, чем я трачу на еду за месяц.

Я беру ее, и рука дрожит так сильно, что приходится сжать покрепче. Смотрю на документ — юридический язык плывет перед глазами, условия, суммы, штрафы за нарушение, последствия. Все серьезно. Все по-настоящему. Все официально. Если этот договор когда-то попадет к Никите... Я даже думать не хочу, что будет.

— Не волнуйся, — говорит Лина мягко. — Это просто формальность. Для моего спокойствия. Никто кроме нас об этом не узнает.

Я подношу ручку к бумаге. Чернила блестят на острие пера. Чувствую, как сердце бьется где-то в горле, мешает дышать. Одна подпись — и я официально становлюсь шпионкой. Предательницей. Иудой за двести тысяч сребреников.

Но если не подпишу... Если откажусь сейчас...

Ставлю подпись. Быстро, размашисто, пока не передумала. Чернила ложатся на бумагу, и мне кажется, я подписываю приговор.

Лина забирает документ, аккуратно складывает, убирает в папку, складывает ноутбук и встает. Движения плавные, уверенные — дело сделано, цель достигнута.

— Приятно иметь с тобой дело, София, — говорит она, застегивая сумку. — Жду первый отчет завтра вечером. К девяти. На почту, которую я тебе скину. Защищенный канал, не волнуйся. И помни — никому ни слова. Даже лучшей подруге, собаке, кошке, дневнику. Никому. Помни, что и у стен есть уши, особенно в вашем офисе.