Книга Опасная для Босса, страница 44 – Tommy Glub, Адалин Черно

— Успею, — обещаю, уже зная, что опоздаю, и выхожу из офиса.

Кафе "Аврора" находится в самом центре города — золотая миля, где квадратный метр стоит как квартира на окраине. Дорогое, пафосное место, куда студентки вроде меня заходят разве что случайно, заблудившись, или на стажировку официанткой. Я толкаю тяжелую стеклянную дверь — она сопротивляется, будто не хочет впускать меня — и сразу же чувствую себя не в своей тарелке, как слон в посудной лавке.

Здесь все кричит о деньгах, вопит о статусе. Мраморный пол отполирован до зеркального блеска — в нем отражаются хрустальные люстры, которые переливаются тысячей огней. Стены обиты бархатом глубокого бордового цвета. Официанты в белоснежных рубашках с черными бабочками скользят между столами бесшумно, как призраки. За столиками сидят люди в дорогих костюмах. Они явно обсуждают сделки на миллионы, инвестиции, поглощения компаний. Я чувствую на себе оценивающие взгляды — быстрые, цепкие, сразу определяющие мой статус. Они явно с полувзгляда понимают, что я не отсюда.

Лина уже здесь. Сидит за столиком у панорамного окна с видом на парк. Идеально прямая спина — ни миллиметра сутулости. Безупречная укладка — каждый волосок лежит как надо, будто она только что вышла из салона. На ней белое платье, которое, я уверена, стоит как моя годовая стипендия, а может и две. Шелк? Шифон? Что-то невероятно дорогое, струящееся. Жемчужные серьги мерцают в лучах солнца. Перед ней — фарфоровая чашка кофе с золотой каймой и закрытый ноутбук последней модели.

Она поднимает взгляд, когда я подхожу. Улыбается — губы изгибаются в идеальную дугу, но улыбка холодная, без тепла в глазах, как у восковой фигуры.

— София. Садись.

Голос мягкий, но в нем сталь. Я опускаюсь на стул напротив. Официант тут же материализуется рядом — откуда он взялся? Будто из воздуха.

— Что будете заказывать? — его голос профессионально-вежливый, но во взгляде читается оценка: "Ты точно можешь здесь платить?"

— Эспрессо, — говорю, потому что это самое дешевое в меню, которое я успела увидеть.

Лина слегка усмехается — уголок губ дергается, будто она читает мои мысли и находит их забавными.

— Принесите ей капучино на кокосовом молоке и чизкейк, — говорит она официанту, не спрашивая моего мнения. — Нью-йорк. И еще воды. Негазированной, комнатной температуры.

Он кивает и исчезает так же бесшумно, как появился. Мы остаемся одни.

Лина складывает руки на столе — идеальный маникюр, оттенок, ни одного скола. На безымянном пальце кольцо с бриллиантом размером с фалангу — подарок Никиты? Она изучает меня долгим взглядом — от макушки до видимой части туфель. Оценивает, взвешивает, прикидывает. Я стараюсь не ерзать, не отводить глаза, не показывать, как сильно нервничаю, хотя спина уже взмокла под блузкой.

— Итак, — наконец произносит она, растягивая слово, — двести тысяч в месяц. Ты серьезно? Или это была попытка меня отшить?

— Абсолютно серьезно, — отвечаю твердо, хотя голос предательски дрогнул на последнем слоге. — Я не собираюсь рисковать работой за меньшее. Это мой минимум.

— Работой, — она повторяет с легкой иронией, смакуя слово. — Ты там всего неделю. Какая работа? Ты даже испытательный срок не прошла.

— Стажировка в вашей компании — это шанс, — говорю я, вспоминая совет Алинки, стараясь звучать убедительно. — Для меня, студентки из обычной семьи, это билет в будущее. Это возможность выбраться из... — я делаю паузу, — из того места, откуда я пришла. Если Никита Владиславович узнает, что я за ним следила, меня не просто уволят. Меня вообще нигде в этой сфере не возьмут потом. Черный список. Я рискую репутацией и будущим. Всей карьерой, которую еще не начала.