Книга Развод. Одержимость Шахова, страница 72 – Tommy Glub

— Я… сама во всем виновата, — добавляю, чувствуя, как с каждым словом внутри скручивается горькая спираль. — Отчасти. Он тоже виноват… Виноваты оба и это не исправить. Прошлого не исправить.

У Матео сжимается челюсть, и тень боли проскальзывает в его взгляде. Он внимательно смотрит мне в лицо, потом осторожно касается моей ладони. От этого жеста у меня по спине проходит легкая дрожь.

— Понимаю, каково это, — негромко говорит он. — Мой развод был тоже отвратительным. Мы разъехались по разным континентах, и теперь видимся только ради юридических вопросов.

Он убирает прядь волос с моего лба, гладит большим пальцем мою щеку. Я чувствую, что могу расслабиться рядом с ним — его мягкая нежность успокаивает, но с другой стороны… Это опасная ловушка. Я, с одной стороны, боюсь снова довериться мужчине, а с другой — жажду прикосновений, которые не будут вызывать боль или страх. Так хочется тепла…

Я делаю еще пару глотков, и мы оба молчим, наслаждаясь хмельным состоянием и близостью, которая сквозит между нами. Простая кухонная обстановка, мерцающий уличный фонарь за окном, полумрак — все складывается в атмосферу тихой, но глубокой интимности. Матео успокаивающе поглаживает мою руку, и во мне зарождается ответная тяга: словно все тревожное постепенно отступает.

— Я здесь, — шепчет он, наклоняясь ближе. Я вижу его теплые губы, глаза, в которых отражается все, что он сейчас чувствует. — Просто здесь.

Сердце сжимается от этой простой фразы. И вдруг я сама тянусь к нему, отдаваясь порыву. Наши губы соприкасаются мягко и неуверенно, будто мы оба боимся ранить друг друга. Но секунду спустя ощущения становятся ярче: я приникаю к нему ближе, отвечая на каждое движение его губ, жадно впитывая этот миг. Его рука ложится мне на затылок, запутывается в волосах. Я издаю тихий стон, когда он чуть сильнее прижимает меня к себе.

— Лер… — шепчет он, целуя мой висок, переходя поцелуями к шее. Под его нежными прикосновениями я замираю, прикрываю глаза. Тревога отступает, уступая место тихому, обволакивающему счастью.

Матео осторожно ведет меня за собой, переставляя бокалы с края стола подальше, чтобы не уронить. Я ставлю вино на безопасную поверхность, почти не отрываясь от его поцелуев. Мне хорошо. Правда хорошо, без тяжести в груди. Он опускается на край кухонного стула и усаживает меня рядом, обняв за талию. Голова идет кругом от вина и переполняющего чувства доверия, которого я давно не испытывала.

Я чувствую, как его ладонь скользит по моей руке, сжимает пальцы, прогоняя остатки страха. Я приоткрываю губы, отвечая на поцелуй глубже, давая ему понять, что я не прочь зайти дальше. Внутри все трепещет: странное, но такое прекрасное ощущение, словно попала под мягкие волны, которые нежно, но неуклонно тянут меня к берегу, где нет боли и прошлого кошмара.

Матео отзывается на мой порыв, целует меня так бережно, что я впервые за долгое время не сжимаюсь от страха, а буквально таю от каждой ласки. Его губы, язык, вкус вина — я отвечаю, забывая о тяжести в душе. Он притягивает меня ближе, погружая в мир, где нет места моему бывшему, моим неудачам и сомнениям.

Мы перемещаемся к моему дивану, почти на ощупь, не включая яркий свет. Полумрак превращает мой знакомый интерьер в таинственное пространство. Я повисаю на его плечах, ощущая, как по телу бегут мурашки от каждого прикосновения: его ладонь тепло лежит на моей талии, скользит по спине, дразнит под тонкой тканью блузки. Сердце выстукивает бешеный ритм — уже не от страха, а от предвкушения.