Онлайн книга «Развод. Одержимость Шахова»
|
— …Теперь вот думаю расширяться, — Матео наклоняется ближе через стол, и мягкий свет настольной лампы ложится теплым отблеском на его скулы. Он не спеша вертит в пальцах льняную салфетку, ее тонкие волокна чуть шуршат. — Возможно, открыть филиал здесь, в Барселоне. Если все пойдет так, как планирую, то… — он делает паузу, глаза темнеют, — мне бы хотелось, чтобы моя жизнь здесь дополнилась не только работой, но и… кем-то особенным. В его голосе звучит тихий бархат, и я замираю под этим взглядом. За окнами мерцает огнями вечерняя Барселона: набережная дрожит отражениями фонарей, далекие мотоциклы стрекочут, будто шепчутся на каталонском. Внутри щемит что-то почти детское, легкое, словно в животе вдруг распустились крохотные воздушные шарики. Мне нечасто говорили подобные вещи так открыто — не намекали, что готовы ради меня менять привычный ритм. Время будто тянется прозрачной нитью, пока я перевариваю услышанное. Матео, облокотившись на стол, чуть хрипловато продолжает: — Я не давлю и не настаиваю, pequeña, — его грудной тембр словно стелется по коже. Я невольно отмечаю широкие плечи, плавную линию воротника, легкий блеск манжетных пуговиц. — Но мне бы хотелось, чтобы наши встречи переросли во что-то более серьезное… если ты готова. Сердце будто на секунду забывает ударить. Я ловлю себя на том, что кончиками пальцев поглаживаю ножку бокала, ощущая прохладу стекла. — Я… подумаю. Это очень… неожиданно и серьезно, Матео, — выдыхаю я, чувствуя, как щеки теплеют. — Claro, claro… Не спеши, — он откидывается чуть назад, позволяя мне пространство, и мягко улыбается. Мы поднимаем бокалы: тонкий хрусталь звенит, словно дальний колокольчик. Вино густым рубиновым потоком ложится на язык, оставляя шлейф черной смородины и дикой вишни; в груди распускается медленное, спокойное тепло. Я невольно улыбаюсь, чувствуя, как по коже поднимается румянец. Матео осторожно гладит тыльную сторону моей ладони большим пальцем. Его прикосновение теплое, уверенное, будто он рисует на коже невидимые круги. Он смотрит пристально, словно пытается разглядеть мою душу сквозь тонкую вуаль сомнений. — Ты очень красивая сегодня, — говорит он почти шепотом, едва склоняя голову. — Ты всегда красивая, но сегодня — особенно. Слова ложатся легким пером на сердце. Я впервые за долгое время ощущаю себя невесомой, свободной. Будто тяжелый плащ прошлого сполз с плеч и упал где-то на плитку, оставив меня в шелковом облаке женственности. За спиной шуршит море, в бокале искрится красное пламя виноградного сока, а в груди вспыхивает тихое, но яркое желание жить здесь и сейчас — с этим городом, с этим мужчиной, с самой собой, наконец-то свободной от чужих теней. Нам приносят десерт — легкий мусс из маракуйи с клубничными ломтиками, и я замечаю: его рука все еще лежит на столе рядом со мной, пальцы чуть приглашающе приподняты. Я едва прикасаюсь к ним, смеюсь от какой-то неловкой шутки. Мне хорошо. Правда, хорошо. Я не хочу сказать, что мне никогда не было так хорошо. Потому что было. С ним. Но… Выходим из ресторана уже в поздних сумерках: город окутан мягкими огнями фонарей, прохладный ветер чуть треплет волосы, а в сердце все еще кипит приятное волнение. Матео берет меня за руку и ведет к такси, которое послушно дожидается у входа. Он открывает передо мной дверь, я ныряю внутрь, погружаясь в полумрак салона. Слышу, как он хлопает другой дверцей и усаживается рядом. |