Книга Развод. Одержимость Шахова, страница 74 – Tommy Glub

Я зажмуриваюсь под его ласковыми, немного неторопливыми движениями, и тихая улыбка расцветает на моих губах. Ведь наконец меня не разрывает на части боль — есть лишь хрупкое, теплое «сейчас», где я могу впитывать в себя новую, долгожданную радость.

Я просыпаюсь от теплых, осторожных поцелуев Матео. Его губы касаются моей кожи так легко, будто стряхивают с ресниц остатки сна. Он проводит кончиками пальцев по скуле, зарывается в мои спутанные пряди и шепотом произносит ласковые фразы, от которых сердце замирает, словно пойманная в ладонь бабочка. Его дыхание окутывает подбородок тонким, едва заметным теплом, и я тянусь к нему ближе, как цветочек к первым лучам, пытаясь удержать этот хрупкий рассвет моего счастья.

— Доброе утро, моя нежная, — шепчет он, склоняясь ко мне. Его губы касаются моих мягко, почти робко, будто он заново учится произносить мое имя на языке прикосновений.

Я отвечаю улыбкой, закрываю глаза и снова скольжу к границе сна и яви — туда, где растворяются тревоги и прошлое, где остается только запах его кожи — смешанный аромат кедра, кофе и чего-то теплого, домашнего. Вокруг — его сильные руки, медленно обвивающие меня, как плед, сотканный из самое безопасности.

Чувство какое-то неземное: я давно не просыпалась с таким легким сердцем, будто кто-то незримый вынул из груди груз камней. Боль, тревога, усталость остались за бортом ночи, как мусор, смытый дождем с палубы. Впервые за долгое время я осмеливаюсь назвать себя… счастливой.

Матео поднимается, матрас едва заметно пружинит под его весом. Мягкий утренний свет скользит по его плечам, рисуя золотые блики на загорелой коже. Прежде чем я успеваю соскучиться, он склоняется надо мной, ладонью разглаживает мои растрепанные волосы, будто успокаивая непокорное пламя, и оставляет быстрый, теплый поцелуй на губах.

— Я в душ, — говорит он негромко; в голосе прячется улыбка, а в глазах пляшут озорные искорки. — Потом нужно по делам. Но обещаю, мы увидимся раньше, чем ты думаешь…

И, исчезая за дверью, он уносит с собой запах влажной кожи и мятного геля, оставляя в комнате легкое эхо смеха и ощущение, что впереди — день, где все возможно.

Его слова ласкают мой слух, и я киваю, не спеша открывать глаза. Слышу звук его шагов за дверью, тихое шуршание воды в душе. Я вытягиваюсь на кровати, чуть потягиваясь, позволяя телу сладко ныть после ночи, которая прошла как в каком-то чудесном сне. В груди щемит от приятного эха его прикосновений. Кожа словно пропитана нежностью. В комнате все еще витает аромат нашей близости, и я улыбаюсь, прикасаясь к подушке, пропитанной слабым запахом его одеколона.

Как давно я не была так легка, без тонн груза на душе… Я провожу ладонью по обнаженной коже на плече и вспоминаю, как сгорала в его объятиях от каждой ласки. Наверное, правильно говорят, что после хорошей ночи, наступает всегда чудесное утро. Пьянящая эйфория до сих пор стучит в висках, словно хмель от бокала вина, только во сто крат сильнее.

Раздается вибрация телефона — где-то в ногах кровати. Мне кажется, что это мой, но, приподнявшись, понимаю: это сигнал Матео. Его телефон лежит брошенный среди одежды на стуле. Секунду колеблюсь, но звук не прекращается, и я боюсь, что он не услышит за шумом воды.