Книга Развод. Одержимость Шахова, страница 55 – Tommy Glub

Я начинаю действовать. Это уже заявочка на победу!

Теперь буду осторожна, чтоб не привлечь внимание. Несколько дней у меня есть, возможно, неделя. И я обязана выбраться вместе с Димой.

Прикоснулась к щеке сына: он сладко дышал во сне, сжимая кулачок. Обязательно сделаю все, чтобы мы были свободны. А Сергея пусть пожизненно окружают его деньги и связи, если он так этого хочет.

Я заперла блокнот в дальнем ящике комода, под бельем. Ночь вокруг сгустилась черными тенями, но я уже не боюсь этой темноты. Я слишком долго была в неволе — время возвращать себе свою жизнь.

Шахов

В последнее время я почти не сплю. Так что утро начинается у меня рано. Просыпаюсь от мельтешения тревожных мыслей о Лере, о сыне, о том, что все в моей жизни идет не так, как я планировал. Смотрю в потолок, стараясь заставить себя дышать ровнее, но в голове стучат уже который день параноидальные мысли, которые сжирают меня.

Она замышляет что-то. Я чувствую это каждой клеткой.

Впору обратиться к психологу. Или уйти в запой.

Господи…

Лера ведет себя слишком тихо. Когда бывшая только попала сюда, она кипела, на каждый мой приказ реагировала вспышкой гнева или хотя бы резким взглядом. А сейчас будто закрылась, успокоилась или, наоборот, сильно напряглась. Чтобы сделать свой ход. От этой ее холодной покорности я нервничаю куда сильнее, чем от ее злости на меня.

Пусть ненавидит и обвиняет меня, но никак не закрывается и не игнорирует. Мне страшно подумать о последствиях такого поведения….

Я встаю с кровати, машинально натягиваю рубашку и спускаюсь в гостиную. Почему-то хочется к малому. Я бы сейчас зашел в комнату к Диме, поднял его на руки, поцеловал, почувствовал этот детский запах… Но не решаюсь: слишком много между мной и Лерой недосказанности. Лишний раз боюсь потревожить ее личное пространство, чтобы не столкнуться с очередным ледяным взглядом.

В гостиной вижу охранника, который коротко докладывает. Ночью было спокойно. Отлично… а у меня внутри трещины с каждым днем становятся глубже. Я спрашиваю, не выходила ли Лера вчера куда-нибудь, не звонила ли кому-то. Слежу за реакцией охранника. Он отрицательно качает головой, тем не менее я чувствую: что-то он не договаривает. Возможно, потому, что не хочет настраивать меня против нее.

На кухне нахожу лишь запоздалый завтрак и Ольгу Петровну, приходящую уборщицу. Она сосредоточенно моет пол, не обращая на меня лишнего внимания. Странно — обычно, заметив меня, она вежливо здоровается. Сейчас же краем глаза вижу, как она будто вздрагивает и тут же опускает голову. Нервничает? Прячется?

— Что-то случилось? — спрашиваю я негромко, проходя мимо. Может, обделил ее? Бухгалтерия могла напутать с зарплатой и теперь вон персонал весь дуется на меня…

— Нет, Сергей Николаевич, все в порядке, — отвечает она сухо и уходит с ведром в коридор.

Неприятный, липкий ком сжимается в желудке. Все вокруг словно пропитано напряжением. Конечно, это паранойя. Но не могу отделаться от ощущения, что где-то за моей спиной плетется интрига.

На самом деле, их больше, чем я могу представить. Просто я жду этого только от Леры. Она даже не представляет, сколько я всего готовлю, и злиться еще долго будет. Так что мне нужно немного… притормозить, что ли.

Пока я пытаюсь заставить себя выпить кофе, слышу, наверху внезапно раздается громкий детский крик. У меня внутри все сжимается. Дима. Бросаюсь туда, и мне навстречу уже выбегает Лера с сыном на руках. Он кричит, лицо красное, будто от боли или испуга.