Онлайн книга «Развод. Одержимость Шахова»
|
— Сергей Николаевич сказал усилить контроль: слишком много случайных гостей, да и жена у него нервная… Сердце стучит так сильно, что кажется, его услышат даже на улице. Сжимаю губы до боли. Нервная? Жена?! Да я, возможно, со дня на день взорвусь, если нас продолжат запирать, словно пленников. Поначалу я думала, что могу терпеть это ради сына. Но все чаще ловлю себя на мысли: а не заберет ли Сергей Диму, едва учуяв мое упорство, и не уедет ли тайно с ребенком куда-то подальше? Все чаще и чаще меня не покидает паранойя и страх снова остаться одной. Меня доводит до бешенства один тот факт, что Сережа может просто оставить меня одну и ему за это ничего не будет. И вот сегодня мое дурное предчувствие подтвердилось: когда я прошла к гостевой комнате и приоткрыла дверь, то увидела там Сергея вместе с каким-то незнакомцем в дорогом костюме. Они стояли над столом с разбросанными бумагами. Я не успела различить детали, но услышала ровно одно слово: «командировка». Сергей еще тихо бросил: — Возьмем ребенка с собой… Они меня не заметили, потому что я тут же отпрянула и убежала. Вот оно. Значит, хочешь выкрасть моего сына? Может, завтра, может, через неделю, но точно не собираешься советоваться со мной. И так же, как в тот страшный день в роддоме, просто поставишь перед фактом. Я стояла, прижав к себе дремлющего Диму, и понимала, что отступать уже некуда. Если останусь бездействовать — он отберет у меня ребенка, ссылаясь на мою «неуравновешенность» или «диагноз». От горькой мысли, что Сергей до сих пор имеет эти липовые справки, у меня подкосились ноги. Еще полгода назад он заставил меня жить в аду, пока сам держал сына у себя… А сейчас… Нет. Не позволю этому повториться. Внутри поднялось решительное спокойствие, какой-то странный холод. «Пора действовать», — прошептала я, укачивая Диму. Он глянул на меня своими крохотными глазами, словно тоже улавливая мою решимость. В обед, когда дневной свет лениво сочился сквозь плотные льняные шторы и превращал кухню в полосатую клетку света и тени, в доме появилась Ольга Петровна — приходящая уборщица, что помогала здесь еще задолго до нашей с Сергеем свадьбы. Шорох ее резиновых подошв на паркетной доске, приглушенный запах стиранных тряпок и едва ощутимый аромат ландышевого одеколона всегда вызывали у меня странное чувство безопасности, словно возвращали в прошлое, где все было проще. Сегодня она чаще обычного бросала на меня сочувственные взгляды из-под аккуратного платка, под которым серебрились пряди волос. Заметив меня у кухонной стойки, я держалась за кружку с остывшим чаем, будто за спасательный круг. Ольга Петровна опустила ведро, вытерла руки о фартук с выцветшими ромашками и негромко спросила, склоняясь чуть ближе: — Лерочка, ты снова плакала? Я молча покачала головой, ком в горле распух так, что слова застряли. Ее теплая, чуть шершавшая ладонь легла мне на плечо — от прикосновения в груди защемило так остро, что слезы обожгли глаза, но я заставила себя выдохнуть и удержаться. — Вы давно тут? — прошептала я осипшим голосом, едва слышно звякнув ложкой о фарфор. — Не заметила, как вы приехали… Вы работали здесь все эти полгода? Сейчас, пока в коридоре не слышно тяжелых шагов охраны, я могу говорить с ней дольше, чем обычно. |