Книга Развод. Одержимость Шахова, страница 58 – Tommy Glub

— Тихо, тихо, малыш, — шепчу, едва слышно убаюкивая его. Я чувствую, как Дима всем своим крохотным тельцем дрожит от внезапного пробуждения и непонимания, почему мы не спим в своей постели. Тень в коридоре, еле скользящая по стене из-за колеблющегося света за приоткрытой дверью, тут же сковывает меня холодом: сердце стучит так, будто ударяется о ребра. Вдруг это кто-то из охраны решил проверить нас? Но всего через миг замечаю, что шевелятся лишь легкие занавески у широкого окна. Слава богу.

Мы быстро идем к лестнице. Каждый шаг по длинному деревянному настилу словно удар молота — настолько громко он звучит в непривычной ночной тишине. Димочка притих, едва я закрепила его в слинге, но напряжение не уходит: мне чудится, будто нас могут услышать даже через стены. Сердце бьется так сильно, что я боюсь — еще мгновение, и оно выскочит из груди. Если нас заметят, возврата не будет. Сергей не простит мне второго такого побега, и я знаю, что последствия будут страшными.

На нижнем этаже я стараюсь ступать на цыпочках, приближаясь к прихожей. От движения внезапно вспыхивает свет — датчик срабатывает слишком резко, и внутри у меня все сжимается от паники. Сердце пропускает удар. Но, судя по тишине, поблизости нет охранников — может, они дежурят у ворот или уснули на своих постах.

По условленной договоренности один из охранников заранее повредил кабель, ведущий к видеокамерам. Я бросаю взгляд на монитор и вижу, что лампочка не мигает. Камеры не записывают. Мое напряжение на миг ослабляет хватку, появляется крохотный луч надежды.

Вижу на тумбе сигнализацию, которую всегда ставят на ночь. Придется ее отключить. Руки подрагивают, пальцы едва слушаются, а внутри будто полыхает от адреналина. Дима шевелится в неудобном положении, и я осторожно поправляю его, чтобы он не заплакал. Макс говорил, что нужно ввести код и нажать на красную кнопку. Всего один неверный шаг — и жуткий вой сирены разбудит всех вне дома.

Но другого выхода у меня нет.

Я отчаянно, хоть и стараясь действовать аккуратно, нажимаю на кнопки. Кажется, мир замирает на несколько секунд, и я не дышу, глядя на зеленый индикатор. Наконец он гаснет. Мое горло сжимается от облегчения, но расслабляться еще рано.

Теперь осталось выйти из дома. Перед тем как повернуть ручку двери, я прислушиваюсь: снаружи слышатся тихие, размеренные шаги. В свете уличного фонаря на отражающем стекле вижу одного из охранников — он ходит у ворот, спиной к крыльцу. Сделав короткий вдох, сильнее прижимаю к себе сына и, почувствовав, как дрожат колени, выскальзываю за порог.

Ледяной воздух хлещет по лицу, будто дает пощечину. От этого контрастного перепада между теплой тишиной дома и колючим холодом ночи внутри все сжимается, и мне на мгновение кажется, что я вынырнула из воды, где доселе задыхалась от страха. Но опасность не отступает ни на шаг — страх только нарастает, пульс отдается в висках, а дыхание сбивается, словно я уже пробежала марафон.

Бегу по дорожке к задней калитке, стараясь двигаться как можно быстрее и тише. Димка, почувствовав мою судорожную поспешность, начинает беспокойно хныкать, и я тихо шикаю, умоляя его потерпеть еще чуть-чуть. Вдали слышу громкий окрик одного из охранников — он явно обращается к напарнику.