Книга Развод. Одержимость Шахова, страница 57 – Tommy Glub

Кровь вскипает. Я закрываю ноутбук, чувствую, как лицо бросает в жар. Значит, все-таки тайно что-то передает, возможно, деньги, может, какие-то документы. И она знает, что я могу это увидеть, но пошла на риск. Мелькает мысль пойти к ней и спросить, и тут же, словно кто-то хватает меня за горло. Если сейчас пойду и припру к стене, окончательно ее уничтожу.

Почти полчаса я хожу по террасе, не зная, как поступить. Гнев сжигает меня изнутри: хочу выбросить всю эту охрану к черту из дома, чтобы уйти к ней, прижать ее к сердцу, взять на руки сына и держать их обоих — лишь бы не потерять. Но ее страх не исчезнет. И, судя по всему, она ищет помощи на стороне.

Против меня…

Дима к ночи вроде бы успокаивается, перестает хныкать. Лера не выходит из своей комнаты, избегает меня. Я не знаю, что сказать ей, какие слова подобрать, чтобы перестать быть монстром в ее глазах. Да, я контролирую все в этом доме, да, я не стесняюсь прибегать к средствам давления. Но иначе… я боюсь ее потерять навсегда. Оказывается, я в этой жизни многого боюсь. И понимаю, что этим бешеным контролем только приближаю катастрофу.

Ночь наступает, но сна снова нет. Сижу, гляжу в темноту. Что, если она действительно уйдет? Если у нее получится? Если на этот раз мне придется ее искать по всему миру… И если не найду?

В животе тянется пустота, такое впечатление, что еще немного — и я сойду с ума.

Завтра попробую поговорить с ней. Мягче. Без приказов и камер. Может, если она увидит, что я не хочу ей зла, она перестанет скрываться? Или я просто обманываю сам себя… Говорят, любовь может выжигать душу добела. Вглядываюсь в тусклые огни за окном и признаю: моя душа давно горит в этом огне, и я не уверен, что его можно погасить.

И во всем этом виноват только я.

Только.

Я.

Лера

Я просыпаюсь ночью, так что кругом темень, еще далеко за полночь. В доме стоит непривычная тишина: ни шагов охраны, ни тихого гула из соседних комнат, ни пения птиц. Словно все затаились и ждут. Ночной светильник в коридоре горит тускло, отбрасывая на стены длинные тени, которые пугающе шевелятся, когда я прохожу мимо. Но…

Это моя единственная возможность.

Сжимаю зубы, стараясь унять дрожь в руках. Мне страшно до одури, но я не могу ждать дольше. Сергей уехал поздно вечером по каким-то срочным делам. Если бы не Макс, который прислал ему сообщение и создал проблемы на ровном месте, ничего бы не получилось. Так что в ближайшие пару часов в доме минимум охраны. Всего два человека за главной дверью и один на заднем дворе. Если я сейчас не воспользуюсь этим шансом — неизвестно, когда выпадет следующий.

Приготовленные вещи я спрятала в ванной, в нашей комнате с Димой еще днем. Я тихо выскальзываю из спальни в ванную, и возвращаюсь уже с небольшим рюкзаком, в котором документы, деньги и сменная одежда. Так иронично, что в этот рюкзачок вместились все необходимые вещи. Конечно, коляску и все, что нужно для малыша я не возьму с собой. Но… Хотя бы у меня есть деньги, чтобы купить все на месте. Да, не особо пошикуешь. Но…

Плевать, если я буду подальше от Шахова, и вместе с моим ребенком.

В настоящей безопасности.

Я оглядываюсь на кроватку Димы: он просыпается и, почувствовав меня рядом, тут же тянет ручонки. Подхватываю его, обнимаю, стараясь не разрыдаться. Крошечное личико утыкается в мою шею, а я прикусываю губу так, что чувствую привкус крови.