Книга Запретная близость, страница 95 – Айя Субботина

Я выхожу из студии, давая прохладному ночному воздуху как следует отхлестать себя по лицу.

Пытаюсь успокоиться, но кровь еще кипит.

Вкус Солы с моих губ никуда не делся, пальцы до сих пор четко ощущают ее влагу. Мое тело хочет вернуться, забрать ее в охапку, прижать, вдохнуть запах. Просто побыть с ней еще минуту. Просто присвоить окончательно, заклеймить своей.

Но я же… как там сейчас пиздят из каждого утюга? Отношусь к ее желаниям с уважением. Берега вижу, границы не перехожу.

Сажусь в «Гелик», закуриваю, отъезжаю до следующего квартала и ставлю машину на парковку перед супермаркетом. Просто сижу и курю, разглядывая, как телефон светится на соседнем сиденье входящим вызовом «Жена» и ее фото. Она там с бокалом шампанского, в каком-то блестящем платье, с улыбкой во все лицо — Надежда сама так себя оформила. Почти сразу после свадьбы, я с тех пор ничего не менял. Зачем? Жена и жена, мне ее прятать не от кого было.

Я ставлю телефон в клипсу, затягиваюсь последний раз и включаю громкую связь.

— Да.

— Где ты?! — летит в меня ожидаемый истеричный визг.

— Надь, а что вот сейчас случилось? Девятый час.

— Где ты, Руслан?! — орет она. На заднем фоне слышу грохот разбившейся посуды. Намеренно она ее никогда не била, чтобы вот как в фильмах, но за шесть лет брака у нас сменился не один комплект. — Почему ты просто не ответишь?! Зачем ты надо мной всегда издеваешься?!

— Не хочу закреплять у тебя поганый рефлекс, что я должен сидеть возле твоей ноги по первому свистку. Не отвечаю — значит, занят.

— Ты с бабой, да? Не ври мне!

Даже почти хочется сказать: «Да, прикинь, трахался минут десять назад, ты наконец-то дождалась своего звездного часа!»

Потом вспоминаю о ребенке. О том, что я его не хотел, но он теперь и моя ответственность, как не крути. Не настолько я еще оскотинился.

— Я деньги зарабатываю. — Это почти что правда — я впахивал целый день, как проклятый. Завтра ехать в Нико, разгребать жопу с отгрузками, разговаривать с такими людьми, от которых можно запросто получить пропуск на тот свет. Но кого это интересует? Я порешаю, я всегда все решаю. — Когда в следующий раз купишь себе какую-то хуйню за цену «Порше» — задумайся, откуда все это берется, Надь, и не еби мне мозга.

Бесполезно.

Снова крик.

Она даже не пытается услышать.

Я заканчиваю разговор, убираю телефон в бардачок — с глаз подальше.

Покупаю себе какой-то поганый кофе из автомата, прислоняюсь к тачке и просто верчу в руках сигарету. Обычно даже если зашквар — максимум пара штук в день, хотя бросать надо давно. Но сегодня было уже три, так что…

Если я сейчас приеду домой, будет скандал. Я сорвусь, наговорю того, что говорить пока рано.

Сажусь за руль, бросаю «К черту!» пустому салону и сворачиваю не в сторону своего ЖК, а на окраину, на Кущевку — район моего детства. Здесь плюс-минус каждый забор и каждая подворотня знают, кто такой Руслан Манасыпов, и уважительно замолкают, когда видят мою машину.

Мама живет там же, где мы жили всегда. В маленьком частном секторе, зажатом между промзоной и железной дорогой. Я предлагал ей переехать раз сто — квартира в центре, дом в Сосновом бору, да хоть виллу в Испании.

«Нет, сынок. Тут родители мои вон рядом лежат, братья. Тут соседи — Любка, теть Валя. Жужа — старенькая она уже, ну куда ее теперь? Куда я поеду? Я тут каждый куст знаю».