Книга Запретная близость, страница 94 – Айя Субботина

У Солы снова пиликает телефон, она поворачивает его экраном ко мне — Надежда.

— Не отвечай, — дергаю плечом.

— Ты не хочешь узнать, что случилось? Она же не просто так звонит, Руслан.

— Нет, не хочу. И обсуждать с тобой, как я должен вести себя с женой, если честно, тоже нет.

Она смотрит мне в глаза, поджимает челюсти и отвечает.

Мне кажется, что демонстративно, в пику моему более чем прямолинейно высказанному желанию не тянуть в этот момент мою жену.

Здоровается.

Я остаюсь стоять, где стою, раздраженно толкаю ладони в передние карманы джинсов.

Сола толком даже слова не может вставить, потому что у Надежды истерика — я не разбираю слов, но визг из динамика более чем громкий.

— Надя, я… прости… но у меня сейчас совсем нет времени… — Сола прикусывает губу, ищет мой взгляд. Я дергаю плечом — я же предупреждал, просил не отвечать. — Я и так почти не бываю сейчас дома. Сергей меня скоро выселит.

А вот это уже интересно…

— Я не могу с тобой увидеться, прости, правда никак. — Она бросает еще пару неразборчивых фраз и заканчивает разговор, кладя телефон экраном вниз. Как будто задергивает ширму. Вздыхает. Стреляет в меня глазами.

— Поехали мясо есть, — подхожу ближе, пытаюсь заправить ту непослушную прядь за ухо, но Сола резко дергает головой. Понял, не трогать.

— Манасыпов, твоя жена места себе не находит — собирается обзванивать морги и больницы.

— В половину девятого? Флаг ей в руки. — На смену резкому выбросу адреналина, приходит такой же резкий всплеск раздражения. Мне что, блядь, десять лет, что надо у жены отпрашиваться?!

Но ясно одно — Сола никуда со мной не поедет, лучше даже не заикаться.

Я стою посреди ее студии и чувствую себя бараном, глядя, как она идет к зеркалу, в пару движений пятернями прочесывает волосы, снова их закалывая. Потом снова смотрит в телефон — кажется, пришло еще одно сообщение, но явно не от Надежды, потому что на этот раз Сола улыбается в экран и что-то торопливо выстукивает пальцами в ответ.

Ясно. У такого подчеркнутого игнора может быть только одно назначение — намекнуть мне (нет, не мягко) что мое присутствие нежелательно.

Иду до двери, на ходу прикидывая, сказать ли «пока» или тупо просто выйти?

Но когда оказываюсь возле порога, рот выплевывает совсем другие слова:

— Когда увидимся, мстительница? — намеренно называю ее этим издевательским прозвищем, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию.

Получается — она вскидывает голову.

Дает увидеть, хоть и мельком, боль в янтарных глазах.

Не знаю, зачем она только что в экран улыбку растягивала, если взгляд у нее затравленный, как у загнанной в угол зверушки.

Боишься, что я тебя к стенке прижму и потребую что-то? Ну, типа, определиться?

Да я бы с радостью — только, блядь, у нас с ней столько «но», что, если вот так рубануть с плеча — хуй его знает, чьи головы полетят.

— А нам нужно продолжать видеться? — Сола вздергивает бровь, поджимает губы. Знаю, что трясется внутри, как заячий хвост. Это же у меня все давным-давно пошло по пизде, а у нее же вон — юбилей и полный комплект сентиментальной лабуды.

— Мне — нужно, а про себя ты мне скажи, — говорю еле-еле, потому что бумеранг этого вечера прицельно летит мне прямо в лоб.

— Тебе сейчас лучше уйти, Манасыпов, — просит она и демонстративно снова утыкается носом в экран.