Книга Запретная близость, страница 91 – Айя Субботина

— Что? Не нравится?

Сола хихикает чуть смелее, окончательно расслабляясь.

Я даю ей выдохнуть — и захватываю ее затылок ладонью, поднимая голову к своему лицу. Снимаю заколку, зарываюсь пятерней в гладкие прохладные пряди.

— Соскучился, — каюсь прямо ей в губы. — Только попробуй меня заблокировать — из-под земли достану и накажу.

— Русла-а-а-ан… — Сола смотрит на меня сверкающими глазами женщины, которой нравится то, что она только что услышала. Подается бедрами навстречу. — Обязательно заблокирую, Манасыпов. Чтобы наказал.

И больше мы не разговариваем.

Не знаю, как в ней уживается вот эта гремучая смесь стыдливой мужней жены и грязной девчонки, но меня от этого по стенке размазывает.

Я впиваюсь в ее рот голодным звериным поцелуем. Жру ее губы, покусываю, проникаю языком глубоко и ритмично, имитируя то, что собираюсь сделать с ней членом через несколько минут. Она отвечает так же яростно, царапает шею и затылок, будоража кровь.

У меня появилась идея-фикс — потрахаться с ней абсолютно голой. В кровати. Долго, чтобы знать, где еще у нее есть родинки, как она кончает пару раз подряд, как у нее губы нальются после того, как мне отсосет, как будут ныть мои собственные, когда выебу ее языком.

А сейчас на ней… слишком много одежды.

И эти штаны-ребус, блядь, которые я уже морально готов срезать ножницами.

Я веду по ним ладонью, добираюсь до края. Задираю ткань и нахожу горячую гладкую кожу. Слава богу, хоть штанины широкие, и моя рука скользит вверх до бедра, практически не встречая сопротивления.

— Здесь очень тонкие стены... — стонет мне в рот Сола. — И соседи еще не разошлись.

— Да похуй. — Спускаясь поцелуями на ее шею, прикусываю ключицу. — Если кто-то сунется — поломаю ноги.

Она всхлипывает — и соскальзывает на пол.

Показывает, что застежка на брюках как-то хитро спрятана в складках ткани. Я тяну «молнию», а когда Сола пытается развернуться ко мне спиной, удерживаю ее, прижимая своими бедрами обратно к столу.

— Хочу глаза в глаза.

В ответ на мое признание она краснеет. И мы смотрим друг на друга без отрыва даже в долю секунды, когда опускаюсь перед ней на колени, стаскиваю брюки до самого пола. Потом сам помогаю ей через них переступить. Веду шершавыми ладонями по гладким ногам в самых обычных туфлях на удобном небольшом каблуке. Никаких безразмерных «шпилек», но мой уровень возбуждения проламывает потолок.

Поднимаю руку выше, до самой промежности, грубо сдвигаю в сторону какую-то гладкую, почти что не отличимую от кожи ткань.

Охуеть.

Она мокрая насквозь — скользкая, горячая смазка заливает мои пальцы.

Я нахожу ее клитор, провожу по нему большим пальцем, надавливая, и чувствую, как ее бедра дергаются навстречу моей руке. Проталкиваю внутрь сразу два пальца — моя девочка узкая, тугая, но влажная настолько, что хлюпает.

— Раздвинь ноги.

Она смотрит на меня сверху вниз, кусает губу.

Я помогаю ей, расталкиваю ее колени своей головой, оставляю на внутренней стороне бедра сначала поцелуй, потом — влажную дорожку языком. А потом — укус, почти что возле половых губ, заставляя Солу зашипеть и дернуться. Но не от меня — а ко мне.

Я двигаю пальцами сильнее, растягивая и готовя для себя.

Реально удрачивался на нее каждый день, так что сейчас вряд ли буду «орлом» в плане терпения.