Онлайн книга «Запретная близость»
|
Мы смотрим друг на друга — долго, пристально. Как будто узнаем заново. Спроси меня, пожалуйста, спроси о том, что имеет значение! Это же всего один вопрос… — Ты меня любишь, девочка? — Руслан чуть сильнее надавливает на мои плечи, нависает сверху, прижимая горячим телом. — Да, — на этот раз мне не нужна пауза и язык ни на мгновение не заплетается. — Дышать без тебя у меня получается, Манасыпов, а жить и быть счастливой — не очень… Он сгребает меня в охапку — накрепко, до боли, грубо. Так хорошо, что от облегчения слезы — градом, по щекам, до истерики. — Моя… — Руслан жадно глотает воздух возле моих губ, целует соленые дорожки на щеках. — Блядь, как я скучал… Моя девочка… моя… Я распахиваю губы под натиском голодного поцелуя. Шепчу ему, что у меня сердце без него не так стучало, и мир вокруг стал черно-белым. Пересказываю каждый день, который без него — движется, но не ощущается. Но, кажется, говорю все это в своей голове, потому что во рту у меня — восхитительно горячий наглый мужской язык. И Вселенная кружится, делая маленькое солнышко, когда Манасыпов поднимает меня на руки, стонет, прикусывает уголки моего рта и говорит без остановки, как скучал. Он отрывается от моих губ только для того, чтобы мы оба сделали по глотку воздуха — и тут же впивается поцелуями в мою щеку, шею, оставляя влажные, обжигающие следы. Я счастливо шмыгаю носом, когда ссаживает на край стола, обнимает ладонями лицо. Этот стол я точно не продам. — Сола… — Знакомая командирская интонация Руслана, и то, как он обхватывает горячими ладонями мое лицо, заставляют сердечную мышцу сладко дернуться. — Ты же понимаешь, что столица отменяется? — Что? — Это сон? Я сплю? Я умерла от тоски и почему-то казалась в раю? — Ни в какую столицу ты не едешь, девочка. — Руслан нависает надо мной, вторую руку кладет на талию, тянет, вдавливает в себя — и когда наши тела неумолимо бесконечно впечатываются друг в друга, мы оба синхронно издаем один и тот же звук тотального облегчения. — Никуда. Ты. Не. Едешь. Поняла? Разве что в мою жизнь — с чемоданами, на ПМЖ. — Манасыпов… ты себя слышишь? — Я дрожу. Цепляюсь пальцами в его все еще слегка влажную футболку, чувствуя себе каракатицей. Не важно — просто ближе к нему. Пока все это вдруг не оказалось сном. — Слышу. Точка. Я сказал. Слушайся меня, женщина, заебался, ну ей-богу! — У тебя такой голос сейчас… — Меня безбожно плавит эйфория. — Какой? — Хозяйский. — Да потому что как с тобой иначе?! — Он рыкает — и этот звук похож на тот, который издает мужчина, вернувший себе что-то очень дорогое и незаменимое. — Так что там за проблема с…? Он не успевает закончить, потому что за наши спинами раздается знакомый выразительный щелчок — так опускается ручка двери, когда кто-то входит. Мы замираем. Одновременно. Словно на нас вылили ведро ледяной воды. Грудь Руслана тяжело вздымается надо мной. Мои губы припухли, глаза на мокром месте, а дыхание все еще рваное. Медленно, синхронно поворачиваем головы в сторону входа. В дверях, отряхивая зонт от дождевых капель, стоит Сергей, держа в свободной руке огромный, просто неприличных размеров букет бордовых роз. Его лицо, обычно самоуверенное, сейчас выражает какую-то собачью решимость — он явно пришел в очередной раз доказывать мне, что я поступаю очень глупо, отказываясь от десятилетнего брака в пользу пустоты. Я была уверена, что после его последней подобной выходки, когда честно пообещала в следующий раз вызвать полицию, он остановится. На какое-то время мой муж и правда пропал с радаров, но… |