Книга После развода. Шанс вне расписания, страница 51 – Марьяна Карпова

— Выпьем? За непредвиденные обстоятельства.

— За единственную константу, — мрачно пошутила она, но кивнула.

Он принёс виски. Они сидели в гостиной, не включая свет, только отсвет уличных фонарей рисовал на стенах причудливые тени.

— Знаешь, что самое страшное? — вдруг сказала она, вращая бокал в руках.

— Что?

— Что я привыкаю к этому совместному решению проблем. К тому, что ты не сбегаешь, когда случается жопа. К тому, что мы… команда. Это опаснее, чем любая ссора.

Он долго молчал, глядя на тёмный прямоугольник окна.

— Для меня самое страшное — это твоё лицо сегодня утром. Такое же, как тогда, когда я уходил. Я думал, что больше никогда его не увижу, а сегодня увидел и понял, что могу причинить тебе боль, даже не совершая новой ошибки. Просто потому, что мир устроен несправедливо. И это… невыносимо.

Он произнёс это ровно, без пафоса. Констатация факта, который его ранил глубже, чем любой финансовый крах.

Вероника почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Нежность к этому сильному, неуязвимому с виду мужчине, который боялся одного — снова увидеть в её глазах ту пустоту, которую он когда-то там оставил.

— Ты не виноват в пожаре, — тихо сказала она.

— Но я виноват в том, что твоя жизнь стала такой хрупкой. Сгоревшая мебель, даже всего часть той, что ты запланировала, может вызвать в тебе ту же панику, что и мой уход. Я сломал что-то в твоём доверии к миру. И теперь любой удар по нашему общему дому — это удар по тебе. И я чувствую себя… соучастником. Даже если физически не поджигал склад.

Она отпила виски, давая терпкой жидкости обжечь горло.

— Может, дело не в хрупкости, — сказала Вероника, подбирая слова, — а в ценности. Раньше мне было нечего терять. Потому что самое ценное уже потеряла. А теперь… теперь есть что-то, что имеет значение. Этот дом. Эта… работа. Ты. И да, это страшно, потому что цена потери стала высокой. Невыносимо высокой. Но это и есть жизнь, Артём. Не существование, а жизнь — со всей её дороговизной и рисками.

Он повернулся к ней, и в полумраке его глаза казались совсем тёмными.

— Ты права. Я украл у тебя годы жизни. Остальное… остальное я готов охранять как зеницу ока. Даже от пожаров и от собственной глупости — не потому что должен, потому что хочу.

— Знаешь что, — сказала Вероника, ставя бокал. — Чёрт с этим бюро и комодом под заказ, давай сделаем его сами.

— Что?

— Ну, не в прямом смысле… Найдём мастера здесь Это будет не резная импортная дорогущая вещь, а настоящая, со следами инструмента. Встроим в неё тот самый тайник. И пусть это будет наш ответ всем пожарам. Мы не будем ждать, пока нам привезут идеальное. Мы создадим своё. Неидеальное. Наше. Бюро ждём, а вот комод… Это интересно может сыграть.

Он смотрел на неё, и по его лицу медленно, как первый луч солнца после долгой ночи, поползла улыбка.

— Ты гений.

— Нет, — она покачала головой. — Я просто учусь у тебя. Не сдаваться, искать решение, даже в пепле.

Они учились друг у друга, поддерживая, помогая.

— Что-то об Алёне давно не слышно, — рассмеялся Артём. — До кучи её ещё не хватает!

— Ой, не буди лихо… Эта обязательно проявится, такие не тонут!

— Да, но мы становимся сильнее, мы становимся ближе и роднее, справляясь со всем вместе.

— Кто бы спорил! Растопи камин, пожалуйста.