Книга После развода. Шанс вне расписания, страница 48 – Марьяна Карпова

Это был новый уровень испытания. Не светская тусовка, не враги-конкуренты, а ближний круг. Самый сложный.

На следующий день Виктор приехал на мощном внедорожнике. Он вышел из машины — высокий, подтянутый, с пронзительными серыми глазами, так похожими на глаза сестры, но без её сдерживающей холодности. В его взгляде читалась открытая, изучающая настороженность вперемешку с враждебностью

Вероника встретила его у входа в дом.

— Вить, здравствуй, — радостно обняла Вероника брата.

— Сестрёнка! — Он отодвинул её, осмотрел. — Выглядишь… целой.

— А должна была выглядеть разбитой?

— После всего, что было? Я бы не удивился.

Его взгляд скользнул за её плечо, где в дверном проёме появился Артём. Он был в простой футболке и джинсах, без признаков «хозяина поместья» или «IT-магната». Просто мужчина в доме.

— Виктор, — кивнул Артём, не протягивая руку первым.

— Артём, — кивнул в ответ брат Вероники. Вежливо. Холодно.

— Пойдём в дом, — позвала брата Вероника.

Атмосфера в гостиной сразу же стала накалённой. Вероника попыталась разрядить обстановку, показывая брату дом. Виктор, будучи человеком точных наук, задавал конкретные вопросы о материалах, вентиляции, экологичности. Артём, присоединившийся к экскурсии, к её удивлению, отвечал чётко и технически грамотно. Разговор на время перешёл в безопасное русло.

За обедом на кухне грянул гром.

— Так значит, ты всё-таки вернулся, — без предисловий сказал Виктор, откладывая вилку. — После того как выбросил её, как использованную вещь. После того как она два года собирала себя по кускам. Интересно, что изменилось? Ты прогорел на той? Или просто стало скучно?

— Витя! — резко сказала Вероника.

— Нет, пусть отвечает. Я хочу знать.

Артём медленно поставил свой стакан с водой. Его лицо было спокойным.

— Изменилось то, что я осознал ценность того, что имел. И глубину ущерба, который нанёс. Скучно не стало. Стало пусто. А прогорел я на собственной глупости. Это дорогостоящий урок. Я его усвоил.

— Слова, — отрезал Виктор. — Когда я оперирую, то вижу, что резать, а что — спасать. Ты для неё — некротическая ткань. От неё нужно было избавляться, и она это сделала. А ты… ты теперь что? Имплант? Не отторгнет ли его организм?

Вероника встала.

— Хватит. Мой организм, мои решения. Я не пациент в твоей операционной.

— Нет, ты моя сестра! — Виктор тоже поднялся, его сдержанность дала трещину. — И я видел, во что ты превратилась после того, как он ушёл! Ты не вставала с кровати! Ты молчала неделями! Ты… ты была тенью! И теперь этот снова в твоей жизни, и ты хочешь, чтобы я улыбался и радовался?!

— Я не прошу тебя радоваться! — её голос зазвенел. — Я прошу тебя уважать мой выбор! Да, мне было плохо. Ужасно плохо. И да, он — причина. Но сейчас… сейчас со мной всё в порядке. Я стала сильнее, я на своём месте, и Артём — часть моей новой реальности. Не идеальная, не безопасная, но моя.

Брат и сестра стояли друг напротив друга, готовые спорить, сражаться за свою правду. Артём не вмешивался, считая, что он всё сказал и добавить к этому нечего.

Виктор посмотрел на сестру, потом на Артёма, потом снова на неё. Гнев в его глазах постепенно сменился на усталую тревогу.

— Ты уверена?

— Да.

— А если снова…

— Тогда я сама вырежу некротическую ткань, — холодно, но уверенно произнесла Вероника. — Без анестезии. И на этот раз наложу швы так, что шрама не останется.